7
0Тискал пальцами снятые очки, близоруко смотрел перед собой.
— А что же делать? — тоном, похожим на Костин, спросил Вашек.
Профессор встряхнулся.
— Выход в общем-то простой, друзья мои. Всем надо жить по-человечески. Не делать другим того, чего не желаешь себе. Это древняя истина. Тогда любое пространство впитает в себя добро…
— Древние истины работают неохотно, — будто через силу выговорил Костя. — Только изредка и в отдельных местах…
— Да, — согласился профессор. — Но понятие «древняя» относительно. В общем-то мир очень молод. Кристалл еще в начале роста. Впереди немало времени. И это дает надежду, что в конце концов добрые истины возьмут верх.
— Если до той поры Земля не дрогнет окончательно, — сказал Костя.
Профессор промолчал. Возможно, он просто не знал, как ответить этому хмурому мальчику, у которого неизвестно что на душе.
Потом Валерий Эдуардович повторил:
— Выход в общем-то простой… Разгадка — в человеческих отношениях.
— «Любите друг друга», да? — спросил Костя. Это он без насмешки, без упрека спросил. Просто вспомнил церковное крыльцо и Образ над входом. — Но как сделать, чтобы любили все?
— Не знаю, — честно сказал профессор Рекордарский. — Но когда смотрю на вас, думаю: может быть, силой примера? Примером той дружбы, что у вас?.. Тем более что в общем-то примеров таких немало…
— Как они лягушонка этого, Федю, все толпой спасали, — вдруг подал голос Лихо, который во время разговора молчал и молчал. — Это надо же! Такого кроху всем сообществом…
Пример был, прямо сказать, не самый показательный, но слова дядюшки Лиха встряхнули всех, сняли тяжесть, Драчун и Дашутка даже хихикнули. А Лихо Тихоныч повозился в коляске и заговорил опять:
— Беседы беседами, а колесико от них быстрее не вертится. Оно в последнее время стало чего-то чаще тормозить, чем раньше. Может, подтолкнем общим усилием?
И все зашумели, что да, подтолкнем. И дружно приблизились к Гироскопу.
Все, кроме профессора, Луизы и Сеги.
Нет, Сега не забыл, зачем он сегодня пришел сюда.
Он взял профессора за рукав.
— Валерий Эдуардович, можно я спрошу? Только тихонько… — И встал на цыпочки. Профессор быстро нагнулся.
Сега что-то зашептал профессору в самое ухо. Тот слушал сосредоточенно. Изредка кивал. Наконец он выпрямился.
— Ну, что же… В этом ощущается зерно идеи. В любом случае плоскость вращения не изменится, поэтому риска нет… А вы уверены, что Луиза согласится?
— Та-а! Я с ней говорил!
И Луиза дернула кончиком хвоста — подтвердила готовность к эксперименту.
Тюпа и Лихо тем временем подтолкнули Колесо, оно вертелось быстрее, шорох стал громче и уверенней. Все смотрели на сверканье спиц и обрывки картин, возникавшие в разноцветных клочьях тумана. Смотреть можно было сколько угодно, это затягивало.
