7
0Она совсем не боялась, только очень крепко держала Андрюшу за руку. Тому что делать-то? Пошли. Дверца заскрипела. За ней оказалась приземистая комнатка, в углу, несмотря на летнее время, горела печурка. А у печурки устроилось непонятное существо — то ли пузатый карлик, то ли инвалид какой-то.
Существо сидело в детской коляске (в просторной — видимо, для близнецов). Оно похоже было на рыхлый мешок с нахлобученной сверху клочкастой шапкой. Из-под шапки блестели голубые глаза — один маленький, а другой большущий, яркий.
Если бы не Дашутка, Драчун рванул бы отсюда, как камень из рогатки. Потому что вмиг он вспомнил и этот громадный глаз, и похожую на растрепанного кота шапку. Но Дашутку с такой скоростью за собой не утащишь… А в следующую секунду Драчун ослабел от страха — не убежишь.
Существо хрипловато, ворчливо, но не сердито выговорило:
— Ну, пришел наконец. Вот и ладно. А то я все один, да один… Узнал меня?
— Не-а… — на всякий случай отперся Драчун.
— Ну как же «не-а», — огорчилось существо. — Лихо я. Лихо Тихоныч Одноглазый. Который жил у вас раньше под кроватью. Лизавета меня выдумала, вот я и появился на свет… Да я бы долго не протянул, кабы ты в ту пору про меня не вспоминал то и дело. Такие, как я, на свете живут, покуда про нас кто-то помнит… Помнил ты, конечно, не по-хорошему, ну да все-таки…
— А почему вы сказали, что вы одноглазый? — спросила Дашутка. Кажется, она удивлялась меньше Драчуна, хотя и не понимала, что к чему. — У вас же два глаза.
— А второй-то, махонький, я уже тут вырастил. Чтобы это, значит… наладить стереоскопичность зрения… А боялся ты меня, Андрюшенька, зря. Я-то все ждал-мечтал: вот заберешься ты ко мне под кровать, познакомимся мы, будем жить душа в душу. А ты… Да я это не в упрек, ты еще несмышленыш был, чего с такого возьмешь…
— А куда вы днем-то девались? — неловко спросил Драчун. Он уже почти не боялся. — Я под кровать заглядывал, вас там не было…
— В щель меж половицами просачивался… Ты заглянешь, я обрадуюсь под полом, начинаю обратно вылезать, да пока выберусь, тебя уже нет… Так и не свиделись по-хорошему…
— А зачем насовсем-то ушли? — неловко сказал Драчун.
— А куда было деваться? Все заладили: «Нет его, нет его…» Этак можно было и впрямь сгинуть со света. Вот ежели бы сказали тебе: «Есть он, да вовсе не страшный, а добрый», — тогда иное дело. Глядишь, все бы и наладилось… Да не наладилось, однако. Ушел, по свалкам болтался, потом устроился здесь… А про тебя, Андрюшенька, все не забывал, тем и жил. Думал, повидаться бы. Ну и вот, не выдержал наконец, послал за тобой пичугу… — Он глянул вверх. Под потолком виднелось горизонтальное окошко, в его проеме чернел силуэт хохлатой птички. Драчун посмотрел на него с благодарностью.
