8
0
Хотя, он еще не знал, что я сам плеснул на руку.
Меня опять досада взяла, прямо хоть плачь. Я говорю:
«А вот и нет. Мне все было по фигу… А много они за меня запросили?»
Он только хмыкнул:
«Да уж немало…»
«А ты долго торговался?»
«Недолго, — сказал он и, кажется, тоже рассердился. — Ровно столько, чтобы протянуть время. Чтобы Вадим успел…»
Тут я и услышал про Вадима. Как он спасал меня…
Вадим пришел на следующий день. Откуда-то он знал уже, что Костя сам ошпарил руку.
— Зачем ты так?
— Не знаю… Думал, все равно конец. Хотелось… ну, все разорвать, что ли…
— Наверно, не в этом дело, — сказал Вадим. — Не только в этом, да?
Костя молчал.
— Кот… — сказал Вадим (он часто называл Костика именно так). — Если человека нет в списке погибших, есть еще шанс… Может, она просто не хочет возвращаться… пока…
— Почему?
— Откуда я знаю…
«Если жива и не хочет, это еще хуже», — чуть не сказал Костя и вздрогнул. Потому что нет, не хуже! Путь не возвращается, но лишь бы весточку подала…
И все же он не сдержал горечи:
— Улетела, как бабочка…
— Кот, — сказал Вадим. — Давай договоримся. О матери — ни одного плохого слова.
— Почему? — сумрачно спросил Костя.
— Потому что это нарушение законов природы.
— А когда они бросают детей, это не нарушение? Вон, сколько пишут, как избивают ребятишек! И как новорожденных оставляют в мусорных баках…
— Кот, у тех, кто избивает и оставляет, судьба страшнее, чем у их детей. Эти женщины потом спохватятся и… содрогнутся от ужаса. Не раз бывало, что через много лет они искали дочерей и сыновей, чтобы вымолить прощение…
— Кто-то, может, искал, а кому-то до лампочки…
— В таком случае… воздастся им за все дела после… — тяжело выговорил Вадим.
— На том свете, что ли? — хмыкнул Костя.
— Ну да, я знаю, ты человек неверующий…
— А ты верующий. Тогда скажи. Если Бог существует, зачем допускает такое?
— Ты про цунами?
— Ну… и про него тоже…
— Это не Бог. Это Земля. Людям бы жить с планетой в ладу, а они уродуют и тиранят ее. Вот она и вздрагивает. Создатель сотворил вселенную с законами для планет и человечества, а если люди нарушают эти законы, Он здесь при чем?
Костя хотел заспорить снова. Он мог бы задать кучу новых горьких вопросов, но вдруг ослабел и устал. Посмотрел Вадима, который тоже очень устало согнулся на табурете. Клочкасто-рыжий, веснушчатый, худой. Совсем не похожий на человека из боевой группы. И Костя вдруг спросил то, о чем ни разу не спрашивал прежде:
— Вадим, а ты убивал людей?
— Нет, я ведь служил во флоте, в команде крейсера. Поэтому не приходилось. До вчерашнего дня, когда брали подвал. Там снаружи было четверо.
