11
0А о самой планете что он может сказать, если зарылся в толщу… Да, была еще одна сбивчивая фраза — опять о тебе…
— Какая фраза?!
— «Скажите Питвику: программа многовариантности необходима, а если ее нет, она зарождается сама, и тогда…» На этом замолчал. Питвик, что «тогда»?
— Не знаю… Возможно, он сам начал строить в себе эту программу. Зачем-то она ему понадобилась…
— Зачем?
— Боже мой, откуда я знаю?… Может, раскопал у меня в мозгах историю с Петькой, и… Ну, я не знаю, что «и». Может, какая-то дикая идея о разных путях развития одного начала… И он решил поправить…
— Что поправить, Пит? — шепотом спросил Юджин.
— Откуда я знаю?… Спроси его самого!
— Беда в том, что он почти не отвечает на вопросы. Связь практически односторонняя… Питвик, ты сказал о развитии одного начала… У меня сумасшедшая мысль…
— Ну говори…"
"— Пит… Может быть, уже два Конуса? Один по-прежнему на «Игле», а другой на этом… Полустанке…
— Непонятно, кто треснулся о планету, Конус или ты, — уныло отозвался я. И за этой унылостью спрятал новую тревогу. Она росла во мне, как вой сирены на приближающемся аварийном автомобиле.
Юджин покорно вздохнул. Но сказал:
— А все-таки…
— Если один Конус по-прежнему на «Игле» и она цела, почему был сигнал о взрыве?
— Может быть, в момент этого… расчленения?
— А почему исчез туннель?
— Тоже из-за этого. Временно. А теперь не восстановить: аппаратура наполовину снята…
— Кретины!
— Ага… — Он посопел, как в десятилетнем возрасте.
— Слушай! А эти штуки-то! Катапульты! Они же связаны с Конусом напрямую! Ты сам говорил! Этот-то туннель должен работать, если Конус и правда цел!
— Да никуда эти фиговины не годятся! Безделушки. Я уже проверял… Смотри… — И он вытащил из-за пазухи похожую на часы-секундомер межпространственную катапульту. — Если бы работала, горел бы индикатор, а здесь — глухо… Ох, Питвик… А у тебя?
У меня внутри словно что-то обрушилось. Тяжко и бесшумно, как песочная башня. Я лихорадочно нащупал в брючном кармане тяжелый круглый «секундомер». Выдернул.
В верхней части циферблата алая капелька сигнала пульсировала в такт моему сердцу.
2Все встало на свои места. То, что Петька на «Розалине», теперь оказалось удачей. Не будет лишних терзаний, новых прощаний. Пусть привыкает к самостоятельной жизни. А когда вернется, отец Венедикт и Юджин позаботятся о нем. Если меня в это время не окажется на Земле.
Скорее всего, не окажется. По крайней мере, шансы на благополучное и своевременное возвращение были невелики.
