В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Заглушая его, у дальнего столика пели:

А был он, ребята, и молод и смел,А главное — верен в любви.Да только он в спину стрелять не умел,Вот сам и умылся в крови…Ла-ла! Ла-ла-ла-ла!Вот такие, братцы, дела!И конечно же вокруг сияющего огоньками корабля плавал табачный дым. Ну, прямо питейное заведение в Порт-Рояле времен Моргана и Кида.

Пахло сигаретами, жареным луком, косметикой и пролитым кислым вином.

Я отыскал глазами свободный столик у дальнего простенка, прошел, сел на заскрипевший жиденький стул. Почти сразу возник у столика крепкий курчавый парень в кожаной безрукавке с бахромой.

Наклонился доверительно:

— Что будет угодно месье? — Судя по всему, здесь был принят французский стиль общения.

Я отозвался столь же дружески:

— Месье здесь первый раз, приехал издалека. Что вы можете порекомендовать?

— Для знакомства с нашими «Рапирами» — бутылочку «Пласа де торос», это красное испанское. И наш фирменный набор блюд, главное из которых — жареное седло ламы в соусе «Мушкетер».

— Валяйте!

— Месье будет один или кого-то ждет?

— Один… — вздохнул я. — Видите, мне и одному-то за этим столом тесновато.

Парень понимающе посмеялся, исчез, через минуту вернулся с бутылкой, стаканом и тарелкой, полной какой-то еды, густо усыпанной курчавой зеленью. Налил стакан и сообщил прежним доверительным тоном, что седло уже жарится. Потом скрылся.

Я глотнул. Вино было восхитительное. Я полностью разнежился. Сидел, ковырял вилкой закуску, так и не разобравшись, что это такое (по вкусу — вроде запеканки из крабов с орехами под острой приправой). Поглядывал на людей."

"За одним длинным столом бесхитростно веселились простоватые на вид мужчины с двумя девицами, которые сдержанно хихикали в ответ на игривые тосты.

У другого такого же стола — ближе ко мне — расположилась компания, которая появилась тут вскоре после меня. Более аристократическая, чем соседи. Это были три тонколицые дамы с тяжелыми серьгами, томными глазами и высокими прическами и пять кавалеров в ладно скроенных кожаных сюртуках. Было нечто старомодное в их широких обшлагах с блестящими пуговицами и в белых, похожих на взбитые перья жабо между черных лацканов.

До меня долетали фразы:

— Однако, господа, странно было бы видеть несравненную Терезу в этой роли…

— Его жеребец был резвее моей Красотки, но не в пример капризнее, и это дало мне счастливый случай выиграть позицию…

— Я и говорю: «Сударыня, надежды ваши весьма беспочвенны, ибо этот господин не имеет обыкновения платить долги…»

Один из этой компании, тощий, лысоватый, маленький, часто вставал и мимо меня уходил к стойке, затем возвращался.

Он прихрамывал, но движения его были быстрые и не лишенные верткого изящества.