15
0Но пока единственное… Когда вы увидели мальчика на сцене, то так потянулись к нему… душой, что душа ваша… или частичка ее… если, конечно, вообще верить в существование души… переселилась в него… Этим и объясняется его… гм… стабильность…
Я, видимо в отличие от Полоза, верил в существование души. И опять оглянулся на «стабильного» Петьку. Снова сказал:
— Сейчас…
А Полоз вдруг совсем тихо, но очень деловито заявил:
— Имейте в виду, мы оба одинаково завязаны в этот узел. И распутывать его надо вместе.
— Нет уж, маэстро! Распутывать… а вернее, выпутываться вам придется одному.
— Значит, вы оставляете мальчика мне? — не то испугался, не то обрадовался он.
— Вы что, рехнулись?
— Но тогда… что вы с ним будете делать?
— Это уж мои проблемы.
— Но… кстати, зря вы пригласили ваших… коллег. Впрочем, они еще ничего не знают. А мальчик… — Полоз вдруг нагнулся ко мне близко-близко. Жилки набухли в белках глаз. Он смотрел снизу вверх, будто из норы. — Это минутное дело. Совсем безболезненная инъекция, и… у меня есть аннигилятор. Никаких следов…
Я подался назад, как если бы мне к лицу придвинули мусорный бачок.
— Только естественное отвращение мешает мне дать вам по морде. Долго потом отмывать ладонь.
Он поморщился. Ответил пренебрежительно и вроде бы сочувственно:
— Все равно дитя протянет не больше суток. Вы окажетесь в нелепом положении.
— Я уже сказал вам: в этом случае немногим дольше протянете и вы.
— А правосудие? Вы, очевидно, незнакомы с его нынешним уровнем…
— А я и не буду знакомиться! Я всегда могу уйти на «Иглу», и кто достанет меня там? А вернусь, когда нынешнее ваше правосудие канет в историю… Но, думаю, в этом не будет нужды.
И я встал. И со злорадством почувствовал, в каком смятении, в какой панике оставляю Полоза.
— Идем, Петушок.
Он не спросил куда, не спросил зачем. Чуть оттопырил губу и мотнул подолом:
— В этой хламиде?
— Мы поедем в машине. К тому же многие мальчишки ходят в таких хламидах, здесь это мода.
— Где это — здесь? — сказал он с прорвавшейся тревогой.
— Я все объясню. Не бойся, и пойдем… — Я взял Петьку за плечо.
Он послушался. Мы пересекли холл. От двери — боком, словно краб, — шарахнулся и засеменил прочь Карлуша.
4Машина ждала нас у ворот. За рулем — Юджин, рядом с ним — Виктор. На заднем сиденье — Митя Горский. Он распахнул дверцу. Я подтолкнул Петьку. Он послушно забрался на сиденье, уселся между Митей и мной. Поехали.
— Ну? — сказал Юджин.
— Всё в порядке, — сказал я.
— Куда прикажете? — спросил он официально.
— Домой.
— Домой ко мне? — шевельнулся Петька.
— Пока ко мне. Твой дом, к сожалению… далеко. Я все объясню…
Объяснять надо было не только Петьке.
