В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

… Мальчишка в точности моим жестом потер под носом согнутым указательным пальцем, быстро облизнул губы, глотнул и стал смотреть поверх голов, слушая, что говорит «объявляла».

— Песня юнги Джима из оперетты «Остров сокровищ». Музыка и слова Юлия Траубе…

Я почти успокоился. Совсем успокоился. Отодвинул тревогу, догадки, вопросы назад. Все потом… Из динамика мощным вздохом донеслась музыка оркестрового вступления и сразу сбавила свою мощь, уступая место голосу…

Я никогда не слышал свое детское пение со стороны. Ведь в то время мы еще не знали магнитофонов.

И сейчас мне показалось, что этот голос — не мой, что я в мальчишечьи годы пел вовсе не так чисто, звонко и ясно. Впрочем, сейчас мальчику, видимо, помогал микрофон. Мысль об этом проскочила и забылась. В следующие секунды я уже весь ушел в песню, буквально сливаясь с маленьким солистом и ощущая себя там, на эстраде…

С нашим домом сегодня прощаюсь я очень надолго.Я уйду на заре, и меня не дозваться с утра…Слышишь, бакен-ревун на мели воет голосом волка?Это ветер пошел… Помоги мне осилить мой страх…Я чувствовал каждым нервом: мальчишка поет с настоящей горечью расставания.

С закипающими в душе слезами. Так же, как я тогда! Ведь в тот день это было для меня не простое выступление. Я знал: что-то ломается в моей жизни. И пел словно последний раз. Мало того, сразу после выступления убежал со сцены и разревелся в кустах за эстрадой…

Да, я ощутил себя на месте этого мальчика. Вместе с ним дышал знакомой мелодией, повторял каждое слово.

Разве я виноватВ том, что сóздал Господь океанИ на острове дальнемКлинками скрестились пути?…Вспышка на скрещенных рельсах мгновенно сверкнула в памяти, но песня уводила дальше.

Я молю, помоги мне в пути моем, бурном и длинном,Не оставь меня в мыслях, в молитвах и в сердце своем…Мальчик закончил (я закончил!) петь. Стихли заключительные аккорды.

Нет, этот Петька Викулов не убежал. Он стоял опустив голову, мял у карманов материю старых штанов. Потом, когда Полоз тронул его за плечо, он неловко поклонился. И вместе с Полозом они ушли в боковую дверцу.

Через четверть минуты Полоз вернулся.

И только сейчас грянули аплодисменты. Сумасшедшие! С топотом и восторженными воплями! Многие орали: «Бис! Бис!!» Но Полоз покачал головой, показал на дверцу, за которой скрылся мальчик, тронул горло: солисту, мол, трудно петь второй раз…

Шум и хлопанье постепенно стихли.

«Объявляла» громко сообщил, что в заключение концерта хор исполнит песню «Лунная дорога». Это вызвало у публики новое оживление и одобрение. Но я «Лунную дорогу» слушать не стал. Выбрался с площадки, прошел через темные кусты и встал позади эстрады.

Здесь неярко светил одинокий фонарь.