В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Боялся, милиции, которая могла поинтересоваться:

“А что это за ящики сгрузили ночью у вашего магазина с неизвестной машины неизвестные молодые люди? И почему парижский коньяк “Маршал Мюрат” ощутимо отдаёт мест­ной ново-калошинской резиной?”

Иногда Лошаткину делалось так страшно, что он подумывал: не продать ли магазин и не купить ли домик и участок в дачном кооперативе, чтобы заняться безобидным садоводством? Но тут же иное чувство – азарт и желание дохода, делалось ощутимее и пересиливали боязнь.

И ещё одна причина не позволяла коммерсанту Лошат­кину оставить своё дело.

Больше милиции, налоговой инс­пекции, прокуратуры, судей и разгневанных покупателей Степан Степаныч боялся своей супруги Венеры Евсеевны. А супруга требовала однозначно: “Торгуй, Стёпа!” И дер­жала дела мужа под неусыпным контролем. Это было её главным занятием. Заботы о воспитании детей её не обре­меняли, поскольку супруги Лошаткины были бездетны. Степан Степаныч и Венера Евсеевна верили картам, цы­ганкам, гороскопам и всяким другим предсказаниям. Во всех без исключения предсказаниях почему-то утвержда­лось, что дети принесут Лошаткиным кучу неприятностей и помешают делам. Те же гороскопы, кстати, обещали, что на определенном отрезке жизненного пути Степана Степаныча ожидает неожиданное путешествие, а за ним – “ис­полнение желаний и яркий звёздный час”.

Ожидание звёздного часа радовало. Но дальнее путеше­ствие пугало. Почему оно – неожиданное? И куда? Уж не туда ли, где поселяют бизнесменов, которые чересчур смело обращались с законами о торговле и налогах?

Единственно, чего не боялся Степан Степаныч Лошат­кин, так это рэкетиров. Потому что он исправно платил дань компании некоего Бори Хряка, а Хряк в свою очередь гарантировал подшефному коммерсанту защиту от других вымогателей.

Поэтому Степан Степаныч был крайне смущён и встре­вожен влетевшим в окно письмом с наклеенными буквами. Он тут же отправился к Боре Хряку, но тот прочитал бу­магу с легкомысленной усмешкой, покрутил у виска паль­цем, зевнул и сказал, что хочет спать. А Стёпа пусть идёт домой, глотнет “Мюрата” (ещё не разбавленного водой из реки Лосихи) и тоже ложится.

Борин совет не успокоил Степана Степаныча. А Венера Евсеевна добавила тревоги.

Она высказала мнение, что трусливый Хряк просто не хочет связываться с опасным конкурентом. Скорее всего это какая-то новая и уверенная в себе банда. Ей палец в рот не клади. Сперва требуют пять тысяч, потом захотят пятьдесят, дальше – полмилли­она…

– Иди-ка ты, голубчик, к Кутузкину! Он – законная власть, обязан охранять и защищать!"

"Как ни боялся Лошаткин милиции, но жены он боялся больше и ослушаться не посмел.

Чем кончилась эта история, мы знаем. Но надо сказать, что такой конец Лошаткина не обрадовал.