В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Но ответил мягко:

– Вот ты, мальчик, хотя и выглядишь культурно, а рассуждаешь неправильно. Во-первых, ты не в том ещё гражданском состоянии, чтобы учить сотрудников милиции. А во-вторых, гражданин Лошаткин занимается бизнесом, сейчас это разрешено. А если допустит нарушения, то и ме­ры будут приняты надлежащие… – Он вдруг за вздыхал, затоптался и спросил совсем другим уже голосом: – От яч­меня никакого средства не знаете? Ну, мочи нет, как дер­гает…

Средство знали: не соваться на эту площадку без при­глашения. Но сказать такое никто, разумеется, не решился.

Разумеется, наша компания занималась не только транслятором и сидением у костра. Хватало других дел и других развлечений. Дела – это понятно, какие. Жили-то все в старых домах, при которых всякие сады-огороды, а значит, и работа. А кроме того, то пошлют на рынок, то в магазин… А развлечения были разные: и купанье, и вело­сипеды, и всякие спортивные дела.

Во дворе у Маркони устроили аттракцион “Космический перелёт”. Рядом с домом стоял сарай-дровяник.

При этом опирались на длинный шест. Расстояние, ко­нечно, небольшое, но всё же душа замирала во время ко­роткого перелёта. Если сорвешься – загремишь с высоты четыре метра в проход, где битые кирпичи, колючий татар­ник и всякий хлам. Поэтому Укам летать сперва не разре­шали. Но храбрый Пека дерзко нарушил запрет. За ним – хладнокровный Андрюша. А Олик прыгать не стал.

– Вы, пожалуйста, не подумайте, что я боюсь.

Такое объяснение приняли с пониманием.

Два раза играли в футбол с командой из Берёзового пе­реулка. Там был капитаном Валерка Ухов по прозвищу Штанга, одноклассник Матвея. У него команда была боль­шая, у наших же друзей народу не хватало. Приходилось играть даже Варе, и приглашали пацанов из соседних квар­талов. Один раз проиграли, другой выиграли…

Потом наступило полнолуние, и появилась ещё одна иг­ра. Ночная. “Душезамирательная”, как сказала Варя.

Перед отъездом профессор Телега открыл друзьям за­клинание для летающих тарелок. Точнее – для тазов.

Судя по всему, автор “Мойдодыра” слышал какие-то его отголоски, – сказал Егор Николаевич. – Помните? “Он ударил в медный таз и сказал “кара-барас”… Но это было неточно, поэтому полетел не таз, а всякие щетки-мо­чалки и получилась полная неразбериха… А надо так:

Раз-два-три, кара-барас,

Я сажуся в медный таз.

Резус-капус, электрон,

Я сажуся как на трон.