16
0– А что я взрослый, никакого сомнения у вас, Константин Артёмыч, быть не может, потому что я вас знал ещё с вашего малолетства, когда вы на стадион лазали через забор по причине отсутствия билета и я вас самолично укрывал под трибуной от контролера…
– Дак я что… – сбавил тон младший лейтенант. – Я к вам, Пим-Копытыч, со всем уважением, но только вы, извините, лицо не совсем человеческой природы и не можете нести юридической ответственности, поскольку без паспорта, а насчёт несовершеннолетних есть инструкция… А я ведь и так на многое смотрю сквозь пальцы.
– А нам она сроду не положена!"
"– Ну да, ну да… Костёрчик потом всё же погасите поаккуратнее и чтобы домой до двадцати трёх…
Когда он ушёл. Варя досадливо удивилась:
– Как он пробрался-то? Неужели на милицию “бунтер-гюнтер” не действует?
Пим-Копытыч покряхтел:
– На её никакие заклинания не действуют. Это и Егор Николаич в своей докторской работе отмечал…
Но кое-какое действие всё же, видимо, сказалось. По крайней мере когда Кутузкин появился второй раз, на левом глазу у него сидел крупный ячмень.
– Это вас сова в глаз клюнула? – участливо спросила Варя.
– Не знаю, кто клюнул. Болит, окаянный, нету сил. А на больничный не уйдёшь, обстановка на участке неблагополучная. Вот, может, слышали: неизвестные подростки на углу Элеваторной и Февральской революции опрокинули киоск и подожгли…
– Это не мы, – дурашливо сказал Матвей. – Мы только тут, на полянке, огонёк разводим, а киосков поблизости нет…
– Я пока не говорю, кто, — со значением ответствовал Кутузкин. – Я сообщаю факт.
– Ничего такого нет! – обиделась Варя. – Пим-Копытыч классику поёт. А ещё… Матвей, спой про влюбленные машины.
И Матвей исполнил песенку о девушке-милиционере на посту. Она красиво машет жезлом, а “москвичи” и “жигуленки” все как один косят в её сторону фарами и норовят поубавить скорость… Кутузкин песню одобрил, хотя и усмотрел некоторое несоответствие правилам ГАИ.
– Но это, как я понимаю, поэтическое произведение, не всегда с инструкцией совместимое.
И тогда Олик сказал с вежливой отвагой:
– Вы, товарищ младший лейтенант, совершенно напрасно за нас волнуетесь, раз мамы и папы разрешают нам здесь собираться. Вы лучше бы обратили внимание на кооператора Лошаткина, который эксплуатирует детей на скупке дешевых товаров. И эти товары потом продаёт как заграничные.
Младший лейтенант Кутузов посмотрел на Олика со всей высоты роста.
