24
0
— Как какого? Если Верхотальская библиотека, то ой…
— Верхотальская или Верхне-Тальская? — тем же сухим тоном переспросил Фаддейка.
— Ой…
— Может, объяснить тебе, где Верхне-Тальск? На двести кэ-мэ выше по течению. Не слыхала?
— Ой… а… Да это он сам перепутал, дурак такой! Я говорила «Верхотальская»! Ой, Фаддейка, а откуда ты это…
— Кто перепутал, разберетесь сами, — уже с прежней ехидцей хмыкнул Фаддейка. — Он тебе пять писем на этот Верхне-Тальск отослал. Два — из-за границы… И теперь будет отрывать тебе голову.
— Ой, Фаддейка. Ой, миленький, откуда ты это знаешь?
Он пожал плечами:
— Очень просто.
— От… от кого?
— До чего ты бестолковая. От его сестры.
— Ты что… Ты с ней знаком?
— Вот еще! Просто взял и написал письмо. Адрес-то ты мне показывала. Помнишь, на конверте?
— Ох… И что? Что ты написал? — У Юли от радости и от какого-то детского стыда горячим воздухом обдувало лицо."
"— Ну, что… Очень просто. — Фаддейка опять пожал плечами и на ходу будто прочитал по листу: — «Здравствуй, Ксеня. Тебе пишет один мальчик, Фаддей Сеткин из Верхоталья. У нас в библиотеке работает на практике студентка Юля Молчанова.
— Ух ты, Фаддеище… И она ответила?
— Ох, ну до чего же ты тупая в голове. Я же говорю: сегодня пришло письмо!
— И что в нем?
— То, что Юрочка твой уже два раза звонил из Калининграда и спрашивал: куда ты провалилась? Ни ответа, ни привета…
Чтобы унять булькающую, пузырчатую, как кипящее молоко, радость, Юля поспешно рассердилась:
— Балда он путаная… А ты тоже! Вот натреплю твои ухи!
— За что?! — от души возмутился Фаддейка.
— За письмо!.. Нет, ты молодец, но зачем последние-то слова? Что я мучаюсь…
— Чтобы все было ясно… — и тут, как всегда, хихикнул и подставил оттопыренное ухо: — Дерни и успокой душу. В любовных делах всегда невиноватые страдают.
Юля засмеялась и щелкнула по уху ногтем:
— Пыль отряхни… Ох, какой ты все-таки молодчина, Фаддейка.
— Я-то молодчина. А ты? Почему ты сама не додумалась им домой написать? Или позвонила бы с почты! У них же телефон…
— Я… не знаю, — вздохнула Юля.
— Сказать тебе, кто ты? — сурово спросил Фаддейка. — Или сама понимаешь?
— Понимаю. Дура, — с радостной покорностью призналась Юля.
Он сказал снисходительно:
— Ладно уж. Во всех книжках написано, что влюбленные всегда глупеют.
Юлина радость быстро успокаивалась. Не то чтобы тускнела, но уже не пузырилась, не фыркала ликующими брызгами, как в первые минуты. В ней появились уже капельки печали.
