24
0И заметила в квадрате выбитого стекла, что от будки тянется к столбу черный провод.
Она постояла еще, сама не понимая: огорчается ли, что разговор с Фаддейкой не получился, или все-таки довольна, что в трубке не оказалось мертвой тишины? Потом вдруг вспомнила давнюю детскую книжку о телефонных гномах, усмехнулась и сказала довольно громко:
— Эх ты, Фаддейка-Фаддейка…
— Чего?
Он стоял в шаге от будки.
Это было настолько непостижимо, что Юля, как и там, на выставке, не сумела удивиться. И даже не обрадовалась. Только обмякла как-то и шепотом сказала:
— Батюшки, это ты?
И тут же поняла, что не он.
Но огненные-то клочья, рвущиеся из-под шапки, — чьи?
Взгляд-то с насмешливой искрой — чей? И улыбка-полумесяц! Ой ма-ма-а…
— Это ты?!
Он сказал с ехидцей:
— Это мой прадедушка Беллинсгаузен. Ты что, за сутки разучилась узнавать?
Юля ухватила его за плечи.
— Господи, откуда ты свалился?
— С Марса, — хихикнул он, но тут же заулыбался радостно и хорошо: — С вокзала, конечно! Час назад!
— Да как ты успел-то?"
"— Очень просто.
— Один?
— Первый раз, что ли!
— Фаддейка… Ты сбежал?
— Вот еще! Мама сама на поезд проводила… Видишь, и форма на мне, учебники я привез. Первую четверть здесь проучусь…
«Хорошо-то до чего!» — подумала Юля, чувствуя, что все это — как бы продолжение сказки с цветочным портретом. Но тут же кольнула тревога:
— Фаддейка… А как же мама отпустила тебя? Она ведь… ну…
Он вскинул потемневшие глаза и сказал с сумрачной решительностью:
— Хочешь знать как? Очень просто.
— Какой же ты молодчина! — сказала Юля.
Тогда Фаддейка заулыбался опять:
— Ага!
— Нет, ну ты просто… ты волшебник какой-то.
И опять он сказал:
— Ага, конечно. — И добавил деловито: — Пошли домой, чего стоять. Есть хочется.
— Ой, и мне хочется, я сегодня не обедала… Фаддейка…
— Что? — сразу насторожился он.
«Не надо спрашивать», — подумала Юля и, конечно, не удержалась:
— А ты… все-таки почему ты так очень хотел вернуться?
Ой, хорошо, что он не набычился и не ощетинился насмешливыми шипами.
— Тебе опять одна причина нужна, да? А их много.
— Ну… а какие? — сказала Юля уже посмелее.
— Во-первых, из-за тебя… Помнишь, ты обещала мне мотив той песни про коня напеть? Так и не успела. Вот теперь никуда не денешься. — Он стрельнул золотистым глазом.
— Не денусь, — кивнула Юля.
— Во-вторых…!ну,!тут еще с ребятами дела всякие. В-третьих, тете Кире одной скучно.
