24
0Фа-Тамир был ближе и проще, хотя и он не отличался щедростью на ласки…
Но король-то любил маленького сета, это знали все.
Король перевел глаза на Фа-Дейка, под усами шевельнулась улыбка. Слабым, но чистым голосом Рах сказал:
— Приехал, мальчик. Хорошо… А я боялся…
— Я торопился, — пробормотал Фа-Дейк. — Фа-Тамир сказал, и я сразу…
— Хорошо, — повторил король. — Надо успеть поговорить. А то вот-вот умру… Время уже…
Фа-Дейк заставил себя посмотреть королю прямо в лицо. И сказал как можно тверже:
— Нет, время еще не пришло. Вы поправитесь.
— Не говори глупостей. Ты, хотя и найденыш, но жил среди нас, значит — итт. Итты не любят пустых слов…
Фа-Дейк виновато опустил глаза.
— Слушай меня, маленький сет…
— Да, великий Рах, — прошептал Фа-Дейк.
— Я помню, как тебя привели в мой шатер. Ты был замерзший, полуголый, иссеченный песком… Ты плакал…
— Да, король…
— Подожди… Ты плакал, и твое лицо было в пятнышках от песчинок. Они и сейчас… остались… Но… ты плакал, а стоять старался прямо. И отвечал на вопросы без страха. И я поверил тебе, хотя ты говорил много странного… Еще раз скажи, Фа-Дейк: в твоих рассказах ты ни в чем не обманывал меня?
Фа-Дейк опять посмотрел в глаза старого Раха.
— Никогда, король.
— Я так и думал… Ты знаешь многое, чего не знают здесь. Теперь это самое главное… Я решил…"
"Он надолго замолчал. Опять нависла тяжелая тишина, и Фа-Дейк наконец осмелился задать вопрос:
— Что вы решили, король?
— А?.. — старый Рах неловко шевельнулся. — Да… — Он слабым движением сдвинул на груди край плаща. На рубашке, тканной из шелковистого каменного волокна, лежала бронзовая бляшка с обрывками цепочки.
Король шевельнул губами:
— Возьми это.
Фа-Дейк взял. Бляшка напоминала тяжелую медаль с грубо обрубленными краями. Фа-Дейк увидел незнакомые письмена, вставшего на дыбы коня и маленькое лучистое солнце. Он вопросительно глянул на короля:
— Что это, государь?
Негромко, но твердо старый Рах произнес:
— Тарга. Знак верховной власти. Я отдаю эту власть тебе.
— Мне? — изумленно переспросил четвероклассник Фаддейка. — Зачем?
— Потому что я так решил. Не сейчас.
— Но я… как я буду? Я же… маленький, — шепотом сказал Фаддейка.
Король опять шевельнул под усами улыбку:
— Маленькие бывают порой разумнее взрослых. Я помню себя в десять лет. Я часто удивлялся, как безрассудны большие люди. Потом привык.
— Но меня никто не будет слушать, — чуть не плача сказал Фаддейка.
Король ответил сумрачно и жестко:
— Человека, у которого тарга, будут слушать все. Итты и таурины, и люди Лесного края, и дикие жители песков. Таков общий закон нашего мира.
