24
0Только зачем было такой страх устраивать?
— Я же не знал, что не хватит веревки!
Юля с сомнением спросила:
— Ты что? Хочешь сказать, что в самом деле первый раз туда полез?
Он обернулся:
— Конечно! Там до меня никто не был! Не веришь?
— Наверно, не очень верю, — честно призналась Юля.
Фаддейка пожал плечами. Выжал шорты, аккуратно развесил рядом с майкой и гольфами. Сверху ему на волосы аккуратно опустился маленький мыльный пузырь. Посидел и лопнул. Фаддейка вытер о курточку ладони и проговорил с укоризной:
— Все-таки ты ужасно большая. Ну, то есть взрослая. Ничему не веришь… И что я на почту ходил сегодня, не поверила.
— Про почту поверила, — смутилась Юля.
— Не сразу… Все изводишься из-за письма от своего Юрочки…
— Фаддей!
— Что «Фаддей»? Я же сказал, что будет письмо, только потерпи, а ты опять не веришь.
Юля печально сказала:
— Если бы знать, когда тебе верить…
— Всегда, — решительно ответил Фаддейка.
— Ага! И насчет монеты? — не удержалась Юля."
"«Ой, что меня за язык дергает? Ведь он же подарил, не пожалел, а я…»
Фаддейка неторопливо подошел к Юле. Еще раз вытер о курточку руки. Взял Юлины ладони, раскрыл их.
Монеты были очень похожи. Только вторая, Фаддейкина, — гораздо чище. Фаддейка колупнул ногтем грязную.
— Сравни. Не видишь разве: эта только что из земли.
Юля посидела, глядя на могучие медные гривенники. Прижала их ладонями к щекам тяжелые и холодные. Жалобно попросила:
— Фаддейка, ты меня прости.
Он засопел, отобрал у нее монету — свою, чистую — и приставил к правому глазу, как монокль.
— А похожа она на таргу, верно?
КТО Я ТАКОЙ
Все-таки Фаддейка уговорил Юлю переправиться через Талью вброд. Вечером, когда шли из библиотеки. И они переправились — где прямо по твердому песчаному дну, где по камням, где по плоским островкам, вылизанным волнами. Лишь раз Юля соскользнула с валуна и макнула в реку подол. А Фаддейка ускакал вперед, оглядывался, постреливал золотой искоркой и подавал советы.
— Сам не бултыхнись, — отозвалась Юля.
— Со мной ничего не будет, — хвастливо заявил он. И судьба наказала его. На берегу, на деревянном тротуаре, он зацепился ногой за щепку, и острый конец воткнулся ему в большой палец.
Фаддейка зашипел и сел на корточки. Зажал ногу.
— Ну-ка, покажи. Допрыгался, — морщась, проговорила Юля. — Покажи, говорю… убери лапы! — Она выдернула занозу, выдавила побольше крови. Фаддейка страдальчески сопел. — Нечего пыхтеть, сам виноват… Перевязать надо.
— У меня платок есть… — Он выдернул из кармана мятую пятнистую тряпицу.
