24
0
— Никакой не «сад», — сказал я. — Там и старшеклассники участвуют. В прошлом году разве плохо было? А главное, узнаем, где какие будут иллюминации и фейерверки, чтобы зажечь искорку.
Юрка опять что-то пробурчал, но больше не спорил.
Мы пришли в длинный павильон, в котором было много ребят. Они таскали бумажные рулоны, связки флажков и фонариков. Шум стоял, где-то неумело и хрипло вякали фанфары.
Меня сразу узнала Марфа Григорьевна, боевая такая тётенька, она работает в парке много лет.
— А, Геля Травушкин! Какой ты молодец, что пришёл! Ты ведь хорошо рисуешь красками, да?
Я осторожно сказал, что не хорошо, а маленько.
"— Ну как же «маленько»! Ты в прошлом году так замечательно разрисовал воздушных змеев! А сейчас надо раскрасить щиты волшебной стражи. Всякие там фигуры и гербы нарисовать… А ты, мальчик, что умеешь делать? — Это она к Янке.
Янка растерялся, пожал плечами. Я сказал:
— Он играет на скрипке. Как артист.
— Правда?! — обрадовалась Марфа Григорьевна. — Какая удача!.. Виталий Гаврилович, сюда! Для вас пополнение, скрипач нашёлся!
Подскочил круглый дядька с весёлыми глазами и с бровями, похожими на чёрные кляксы.
— Что? Скрипач? Кто? Ты? — Он уставился на меня. — А, нет, конечно… Вот ты! — Он прямо затанцевал перед Янкой. — Оч-чень замечательно! Как зовут? Янка! Преч-чудесно! Пойдём-ка, дорогой…
Он поволок оробевшего Янку к столику. Вытащил блокнот, стал что-то записывать, спрашивать. Янка отвечал шёпотом.
Марфа Григорьевна стала мне показывать картинки с рисунками рыцарских щитов и гербов. Я кивал и ничего не понимал. Потому что меня беспокоил Юрка. Он стоял неподалёку, у пластмассовой кадки с большой, но чахлой пальмой.
Виталий Гаврилович вдруг оставил Ямку. Шагнул к Юрке.
— А ты, друг мой, на чём играешь?
Юрка уперся в него насмешливыми глазами. И я понял: сейчас он вежливо скажет, что играет исключительно на нервах школьных педагогов. И нас вытурят отсюда.
Конечно, Юрка так и сказал. Но Виталий Гаврилович не рассердился:
— На нервах, это само собой.
— Всё, — насупленно сказал Юрка.
— Не может быть. И на ударных не играешь?
— Я? — хмыкнул Юрка.
— Но ты же не станешь отрицать, что сейчас выстукивал «Токкату для ударных инструментов» Горнера? Третью часть.
Юрка шевельнул бровями. Приподнял подбородок. И проговорил со спокойной усмешкой:
— Даже и не знал, что в ней три части.
Виталий Гаврилович задумчиво оттянул и отпустил нижнюю губу — она щёлкнула, как резина. Несколько секунд разглядывал Юрку в упор.
