24
0Особенно когда постригусь ёжиком.
Но при чем тут Копейкин! Такое дурацкое прозвище, будто дело не в волосах, а в том, что цена мне одна копейка…
Ерёма прыгнул с крыши в репейник, с треском шагнул ко мне сквозь стебли. Он был с меня ростом, но гораздо шире.
— Ладно, Ко… Травушкин. — Он виновато помигал индикаторами. — Дураки, они… ты на них тьфу. У меня дело к тебе.
— Что за дело? — важно спросил я и обрадовался: теперь у моего опоздания уважительная причина. Скажу Юрке: Ерёму встретил, о делах говорили.
— У тебя случайно нет старого лампового приёмника, — спросил Ерёма и переступил валенком и бутсой.
— Разве ты не на транзисторах? — удивился я.
— Во мне всего хватает. Собирали-то, можно сказать, из утиля. Я в себе кое-что заменяю потихоньку, а для этой лампы никак не отыщу транзисторного эквивалента. Замаялся… Может, найдётся приёмник?
— Ты заранее знал, что найдётся, или наугад? — спросил я.
— Есть?! — обрадовался Ерёма. — Я не знал. Я логически. Думаю, у Ко… у Травушкина дом старинный, на чердаке, наверно, всякого барахла хватает.
Дом у нас правда старый, ещё при дедушкиных родителях построен. Маленький, но двухэтажный, с четырёхскатной крышей, под которой просторный чердак. С высокими берёзами у окошка моей комнаты. Я его люблю, наш дом…
— Так и быть, — вздохнул я. — Поищу тебе приёмник.
— Милый, — проскрипел Ерёма и часто замигал зелёными глазками. — Я тебя до самой переплавки не забуду…
— Да ладно, — смутился я. — Только ты ко мне за ним не ходи. Понимаешь, тётка у меня… Я сам принесу тебе.
— Вот спасибо! Ты сегодня, как выберешь времечко, принеси в свой вагон, а я вечером приковыляю, заберу.
«И про вагон знает!» — подумал я и даже испугался.
Но Ерёма успокоил:
— Я про что знаю, про то молчу, ты не сомневайся. Во мне, как в сейфе… Значит, что? До вечера?
— Ага. Я побежал. Пока!
— Пока, Ко… ой, Травушкин. Это у меня из-за той лампы сбой в контактах…
ОРДЕН АЛОГО ШИПОВНИКА
Станция Старые Горы совсем заглохшая. Грузовые составы по нашей линии почти не ходят, потому что больших строек поблизости нет. Товары возят фургонами. Пассажирские поезда проскакивают два раза в сутки: утром и в три часа дня.
"Через рельсы можно бежать без опаски. Разве что дежурный закричит или начальник станции.
…Старенький товарный вагон стоял в тупике за станционной водокачкой. Лебеда и «бабкины бусы» скребли макушками по ржавым колёсам. Это был наш с Юркой вагон. Мы первые догадались, что он не нужен никому, кроме нас.
