4
0"
"Часы безжалостно отстукивали время, и три месяца вскоре превратились в два, затем в один месяц. Единственным утешением Сэмюэля в эти дни были свидания с Теренией. Ему было разрешено три раза в неделю видеться с ней в присутствии кого-либо из членов семьи доктора. И всякий раз после очередной встречи он чувствовал, что еще сильнее любит ее. Встречи эти были и сладостны и горьки, так как чем чаще Сэмюэль виделся с ней, тем горше становилось ему от мысли, что он может навсегда потерять ее.
– Я знаю, ты добьешься успеха, – успокаивала его Терения.
Теперь оставалось всего три недели, а Сэмюэль был по-прежнему так же далек от решения своей проблемы, как в самом ее начале.
Как-то поздней ночью в конюшню к Сэмюэлю прибежала Терения. Обняв его, она сказала:
– Давай сбежим, Сэмюэль.
Он никогда так не любил ее, как в тот миг. Ради него она готова была навлечь на себя позор, бросить отца с матерью и отказаться от своей сытой и обеспеченной жизни.
Он прижал ее к себе и сказал:
– Нет. Куда бы мы ни сбежали, я все равно останусь уличным торгашом.
– Меня это не волнует.
Перед мысленным взором Сэмюэля предстал ее великолепный дом с просторными комнатами, слугами, поддерживающими их в идеальном порядке, и затем он представил свою маленькую убогую комнатенку, в которой они жили втроем с отцом и тетушкой, и сказал:
– Это волнует меня, Терения.
Она вырвалась из его объятий и убежала.
Утром следующего дня Сэмюэль встретил Исаака, своего бывшего школьного товарища. Тот шел по улице, ведя на поводу лошадь. Лошадь была одноглазой, страдающей от колик, хромой и глухой.
– Привет, Сэмюэль.
– Привет, Исаак. Не знаю, куда ты ведешь свою лошадь, но лучше поспеши. Не ровен час, она откинет копыта прямо на дороге.
– Ну и что. Я все равно веду Лотту на мыло.
В глазах Сэмюэля засветился интерес.
– Ты думаешь, они тебе много за нее дадут?
– Зачем много? Мне нужно ровно два флорина, чтобы купить тележку.
У Сэмюэля от волнения перехватило дыхание.
– Зачем же так далеко идти? Давай махнемся: ты мне лошадь, я тебе тележку.
Через пять минут сделка была заключена.
Сэмюэлю оставалось лишь смастерить себе новую тележку и объяснить отцу, как он потерял старую и откуда взялась эта кляча.
Он привел ее в стойло, где недавно стояла Ферд. При ближайшем рассмотрении Лотта явила собой еще более жалкое зрелище, чем Ферд. Сэмюэль похлопал животное по холке и сказал:
– Не волнуйся, Лотта. Ты войдешь в историю медицины.
И несколько минут спустя он уже готовил первую партию сыворотки.
* * *В гетто из-за перенаселенности и вопиющей антисанитарии то и дело вспыхивали эпидемии. Последней из них была лихорадка, сопровождавшаяся удушливым кашлем, воспалением гланд и кончавшаяся мучительной смертью.
