7
0Зато жены и матери, пусть и в таком виде, остаются в своих бессмертных семьях навеки – плюс несомненный.
Я взглянула на Гейба. Если бы он был смертным, что бы я испытывала, понимая, что, в конце концов, смерть отберёт его у меня? И не предпочла бы, чтобы он лучше остался со мной вампиром, чем покинул меня? И поняла, что предпочла бы видеть его вампиром, гоблином, да хоть чёртом лысым, лишь бы Гейб остался со мной. В первый-то раз я встретила его вообще пантерой, и готова была остаться даже со зверем, а чем вампиры хуже?
Я заметила задумчивый взгляд Гейба, устремлённый на меня, он слегка кивал, словно бы соглашаясь с собственными мыслями. Интересно, он думает о том же самом, что и я?
– Я считаю, что вы поступаете верно, – сказал Гейб Коулу, подтвердив мои мысли. – А как вы догадались это делать."
"– Собственно, догадались не совсем мы, – ответил Дэн. – Первые, «небесные», гаргульи могли это делать, точнее – некоторые из них. И они обращали человеческих женщин, чтобы делать их своими жёнами – этим они уменьшали физиологическую пропасть между видами. Нам всё же проще – мы имеем промежуточную, «человеческую» форму, более «мягкую», менее сильную. Кстати, от этих превращённых жён и началась история всех вампиров. Просто однажды всё вышло из-под контроля, и вампиры невероятно размножились. Гаргульям пришлось физически сократить их число до минимума, иначе популяции людей пришёл бы конец. Потом гаргульи улетели, а я остался. Длинная история, как-нибудь расскажу. И долгие годы, точнее – столетия, нам приходилось брать в жены человеческих женщин, продлевать им жизнь по мере сил, а потом всё равно терять. И это было страшно втройне, поскольку наши жены являются так же и нашими половинками. Единственными.
– Вы постоянно произносите это слово «половинки». Что оно означает? – спросила я.
– «Половинки» и означают половинки, – пожал плечами Дэн. – Те, кто предназначены нам судьбой, те, кто становятся нашими жёнами и единственные, кто может подарить нам детей. Мы ищем их столетиями и находим лишь раз в жизни. Это наследие наших «небесных» предков, вот только у них бессмертными, в нашем понимании, были обе половинки, а у нас – всего одна. И другую мы теряли, а с ней и смысл жизни.
– Пока, девятнадцать лет назад, Энжи не подала нам идею – обращать наших жён, как делали наши предки, – продолжил Коул.
– Кто такая Энжи? – переспросила я.
– И как вы смогли бы обращать жён, не умея этого? – не понял Гейб.
– Энжи – это Дани, та, что вышла замуж за вампира. Одно время она пользовалась своим вторым именем, но потом вернулась обратно к первому. А Дэн продолжает упорно называть её вторым именем – Дани.
– В конце концов, её назвали в мою честь, – очаровательно, хотя и слегка наигранно, надулся дедуля.
