7
0Мысленно вздохнув, я, не оборачиваясь, покачала головой.
– Кухня – не самое безопасное место для человека. Мы сами справимся.
Спустя некоторое время всё было готово. Я пригласила всех к столу, в том числе и рыжего с Джереми. Взглянув на мальчика, потом на высокие стульчики девочек, я отбросила эту идею. Сбегав в гостиную, я принесла оттуда подушечку потвёрже и, обернув её кухонным полотенцем, положила на стул, чтобы мальчику было легче дотягиваться до стола.
Гейб в это время сбегал наверх и, вернувшись, сообщил, что малышки крепко спят и просыпаться в ближайшее время явно не собираются. Ещё бы – сейчас даже шести часов утра не было.
Я слегка позавидовала им, поскольку спала этой ночью максимум часов пять, а то и меньше, но выбора у меня не было. Здесь была моя незнакомая семья, и удрать наверх, чтобы подремать ещё пару часиков, мне не удастся.
Когда все расселись за столом и приступили к еде, Гейб вспомнил, что вообще-то мы так и не сделали того, что полагается делать при знакомстве.
– Разрешите наконец-то представиться. Я – Габриель Форест, Миранду вы знаете, по крайней мере – её имя. Насколько я понимаю – вы и есть тот самый Коулберт Кэмерон, который пришёл на помощь Миранде и спас моего брата Томас?
– Всё верно, – отложив вилку, Коул пожал протянутую руку. – А это моя жена Элли и наши сыновья: Роб, Гил, Герб и Джереми.
Каждый из представленных парней помахал ладонью в момент произнесения своего имени, давая понять, кто из них кто. Итак, Гил – это тот, который заказал глазунью, а Герб – омлет. Кстати, на их тарелках было поровну и того и другого."
"– Гил? – задумчиво пробормотала я. – Это от какого имени сокращение?
– Гилберт, – пояснил парень и ткнул вилкой в сторону брата. – А вот он – Герберт.
– Роб... Роберт? – уточнила я, взглянув на старшего. Тот кивнул. – Ро-берт.
Я снова взглянула на близнецов.
– Гил-берт. Гер-берт. – Мой рот непроизвольно растянулся в улыбке. – Коул-берт!
– И Аль-берта, – улыбнулся мне рыжий. – Когда эти двое поняли, что являются наполовину тёзками, они решили, что все их дети тоже будут «бертами».
– А как же Джереми? Он же не «берт»!
– Я – Бертрам, – отрываясь от тоста со сливовым джемом, причём джема на тосте было чуть ли не на дюйм, просветил меня мальчик, сморщившись при этом, словно от отвращения.
– Когда мы узнали, как именно родители назвали малыша, мы упросили их не издеваться над ребёнком, – видя моё недоумение, пояснил Роб. – Джереми – его второе имя, и мы зовём его только так.
– А ты должна была стать Хьюбертом! – смеясь, воскликнул Герб, но, заметив, что никто из родных не поддержал его веселья, растерянно продолжил. – Ну, то есть, так назвали того мальчика, – его голос упал почти до шёпота, – которого схоронили...
