7
0
Поэтому я сосредоточилась на парнях – уж они-то точно ни в чём передо мной не виноваты. С ними я могу разговаривать совершенно свободно, без предубеждения.
Кстати, холодильник вновь был полон под завязку. Видимо, Гейб сделал вчера заказ на недостающие продукты. Заглянув в морозилку, я увидела с дюжину ведёрок с мороженым, причём ванильного было не меньше половины. Взглянув, наконец, на гостей, усевшихся за стол, я поинтересовалась у братьев, избегая встречаться взглядом с родителями:
– Кто что хочет на завтрак? Предлагаю на выбор – оладьи, омлет с грибами или глазунью с беконом.
– Омлет! – воскликнул один из близнецов.
– Глазунью, – одновременно с ним выкрикнул второй.
– А я, пожалуй, не откажусь от оладий, – чуть позже внёс свою лепту старший.
– Отлично. – Я пожала плечами, плюхнула на разделочную доску большой кусок копчёной свинины и ткнула пальцем в того из близнецов, который заказывал глазунью. – Ты – режь бекон. Ты – вот миска, вон там, в углу – корзина с яйцами, вот венчик, сообразишь, что делать? А ты бери другой венчик, сейчас будешь взбивать тесто для оладий.
Гейб расхохотался. Громко, от души. Немного успокоившись, обратился к парням:
– Ребята, если не хотите остаться голодными, лучше делайте, как она говорит. И не вздумайте произнести вслух слова: «Это женская работа», иначе будете потом ещё и посуду мыть. Руками!
Парни послушно встали и стали делать то, что я им велела.
– А мне что делать? – поинтересовался Гейб.
– Нарежь хлеб для тостов, – выкладывая и наливая всё необходимое для оладий в миску и передавая её старшему из парней, предложила я. – Джереми любит тосты со сливовым джемом. Кстати, у нас есть сливовый джем?
Гейб встал, вышел в кладовую и, вернувшись, поставил на стол небольшую баночку, явно домашней консервации.
– Люси снабжает своими джемами всю Долину. Они у неё гораздо вкуснее фабричных.
– А что делать мне? Не хотел бы я остаться без завтрака, – послышался голос Коула, которого вся эта ситуация, похоже, забавляла.
Я рискнула взглянуть на своих родителей, чего избегала с тех пор, как мы зашли в дом. Я не знала, как себя с ними вести. Они утверждают, что не бросали меня, но мне всё равно сложно так сразу принять их. Обида слишком прочно пустила во мне свои корни.
С другой стороны – передо мной сидит тот, кому Томас обязан жизнью. Пожалуй, лучше пока думать о нем именно так – как о Голосе. С Голосом мне было легко общаться, думаю, стоит продолжать в том же духе.
Немного подумав, я вывалила перед ним длинную связку сосисок.
– Просто снимай с них шкурку и складывай вот в эту кастрюлю.
Я поставила на плиту разогреваться три сковородки и стала шинковать шампиньоны для омлета.
– А я могу чем-нибудь помочь? – раздался у меня за спиной робкий женский голос.
