Укрощение строптивых (СИ)

А потом я вспомнила, что блузка моя лёгонькая такая, наверняка прилипнет к телу, и всем прохожим будет видно через неё моё нижнее бельё, а потом через тонкое нижнее бельё и чего поинтересней.

Ну, чему быть, тому не миновать! Пять минут позора, вернее, где-то полчаса позора, и я дома, принимаю горячую ванну, пью зелёный чай и читаю очередной исторический роман.

Взяв себя в руки, я пошла домой. На крыльце, когда мне оставалось сделать последний шаг к моему «триумфу», я остановилась, почувствовав прикосновение прохладного ветра."

"В голову пришла шальная мысль: «А может, вызвать такси»?  Но сердечко заныло, не хотелось ему расставаться со своими сокровищами.

Но мокнуть и мёрзнуть мне хотелось и того меньше, поэтому между разумом и сердцем, выиграл разум. Только я хотела развернуться, как велел мне мой человек разумный, и вернуться, как увидела, что из припаркованного недалеко от крыльца внедорожника, вроде это был какой-то там лексус, выскакивает мой «любимый» студент – Михаил Вернер. Парень способный, неглупый, но ленивый и смазливый, прекрасно осознающий силу своего обаяния и пытающийся как-то на меня им воздействовать, но я, в отличие от других преподавательниц, не растеклась перед ним лужицей и за отсутствие знаний отправила парня на пересдачу. Благо молодой человек оказался сообразительным, поняв, что «взрослая тётя», не западает на его красивые чёрные очи, выучил всё и сдал, но уже не на отлично. Надеюсь, он не претендует на красный диплом.

—  Мария Анатольевна! Как же вы пойдёте домой?

Это что, он мне кричал? Я оглянулась. А, ну да, я же Мария Анатольевна Кузнецова.

—  Давайте, я вас довезу. —  Как мило.

Предложение было очень соблазнительным, только некоторые студенты после помощи преподавателю, считали, что он обязан им помогать.

—  Нет, господин Вернер, я вызову такси, спасибо за предложение. Только я произнесла эти слова, подул ветерок, моя кожа покрылась мурашками. И некоторые части тела тоже превратились в мурашки. Я уж было собралась развернуться и уйти. Как Михаил перегородил мне дорогу.

—  Мария Анатольевна, я вас теперь не отпущу. Как можно оставить даму в беде. Пощадите, меня же потом совесть съест.

Быть или не быть, вот в чём вопрос… И я решила быть.

Деньги сэкономлю, до дома быстро доберусь и не замёрзну. Но… Хотя ладно, никаких «но»! Михаил подал мне руку, и мы поскакали, как сайгаки через лужу, которая была перед крыльцом. Добежали до машины. Дождь не щадил меня, а также мою причёску и блузку, которая тут же промокла и обтянула мой бюст, и на свет появилось прозрачное бельё. Совесть Михаила, по всей видимости, тоже пострадала под этим злосчастным дождём. Так как он нагло уставился на мою грудь, когда открывал дверцу машины, чтобы усадить меня с комфортом.