Убийца поневоле

Один? Или их было несколько? Если один, то вряд ли сумел бы спрятать тело так, чтобы его три недели не нашли. Такое возможно только при очень благоприятном стечении обстоятельств. Например, при наличии рядом глубокого водоема или если стоит снежная зима. Неужели Удуняну так повезло? Или психа все-таки не убили? Вопросы, вопросы, вопросы…

— Вы не проспите?

Настя быстро открыла глаза и с изумлением увидела рядом с собой Бокра в неизменном длинном сером пальто и серой шапочке с голубой полоской.

— Что вы здесь делаете, Бокр?"

"— Вас охраняю. Я как раз принес новую кассету своему парнишке, который ходит за Костырей и снимает видеокамерой каждый его шаг, смотрю — мать честная! Это же сама Анастасия Павловна из магазина выходит! И вид у нее какой-то усталый и болезненный, и ноги она еле-еле волочит, и личико бледненькое. Батюшки, думаю, уж не заболела ли моя работодательница, как хлопнется сейчас с сердечным приступом — мне же Эд Бургундский башку отвинтит, мол, не уберег, просмотрел, допустил до беды. А потом еще дядя Толя добавит. Так что я уж за вами следом, потихонечку, полегонечку, чтобы, значит, помочь, если надо будет. Так как, Анастасия Павловна?

— Что — как?

— Надо помогать?

— Надо. Отвезите меня домой, пожалуйста. У вас есть машина?

— Обижаете, хозяйка. У людей Эда Бургундского есть все, даже собственные самолеты, если нужно. Хотя у меня лично нет ни кола ни двора. И машины, разумеется, тоже нет. Так что, идем?

— Идем.

Они поднялись наверх и вышли из метро обратно на Тверскую. Тут же перед ними остановился неприметного вида отечественный автомобиль, за рулем которого восседал веселый, круглый, как пончик, усатый парень в шапочке с цветным помпоном. Он был полной противоположностью Бокру: если тот состоял из одного серого цвета, то парень за рулем весь переливался, как цветной мультфильм: красно-зеленая куртка и красная шапочка с зеленым помпоном так бросались в глаза, что на лицо внимания уже не обращали. А уж если добавить к этому лазурно-синий шелковый шарф, мягко струящийся по выпуклому животику, то получался, пользуясь словами Бокра, полный пердимонокль. Грамотно, подумала Настя, если парня переодеть, его невозможно опознать. Окажется, что его лица никто не видел или не запомнил.

Она с удовольствием устроилась на заднем сиденье, повернулась боком и даже смогла вытянуть ноги. Бокр уселся впереди, рядом с водителем. В дороге он молчал и, только когда машина подъехала к дому на Щелковском шоссе, спросил:

— Когда мне прийти с докладом?

— Пойдемте вместе, — предложила Настя. — Поужинаем, и вы мне все расскажете.

Бокр отрицательно покачал головой.

— Назначьте мне время. Ужинайте, отдыхайте, а я приду когда нужно.

— Но почему бы не сейчас? — продолжала настаивать она.