0
0Потому что на каком основании они могли забрать вовку? Какая, к черту, угроза здоровью? В квартире моей мамы? Под моим крылом, где с Вовки пушинки сдуваются, одеялко по ночам поправляется, кушает он все только вкусное и любимое, прекрасно учится и так далее. Какая, нафиг, угроза?!
–Маша, успокойся, я все решу. За несколько часов с Вовой ничего плохого не случится. Мы его заберем сегодня же. И точка.
Следующий час был для меня сущим адом. Полет в неизвестности, потом мы пересели в машину и помчались с, неизвестно откуда взявшимся, полицейским эскортом в четыре машины, с мигалками, в городскую больницу.
Мы подъехали к зданию больницы первыми, как потом выяснилось. Адам не дал мне побежать, у дверей нас уже встречал Иван.
–Адам Викторович, они здесь. Но я бы вам советовал, подождать буквально минуту здесь и потом, всем вместе подняться. Без них вам все равно не дадут это сделать.
Только он договорил это, как за нашими спинами ко входу подъехали одна за другой три черных машины, а за ними еще одна с мигалкой.
Очевидно, Петр с его знакомым из опеки и попечительства не ожидали такого ответа. Адвокаты и люди в форме пригласили их в отдельное помещение, где, по всей видимости, состоялся непродолжительный, но весьма продуктивный разговор.
"Сын увидел меня и тут же бросился к матери. Боже мой, слезы хлынули из моих глаз! Я обнимала своего ребенка и вместе с тем мысленно посылала всевозможные проклятья в адрес своего бывшего! Хотел отомстить мне – мсти мне, но не смей, сволочь, трогать Моего Ребенка! В ту секунду я была готова в порошок его стереть!
–Добрый день, господин Шаров, – еще раз поздоровался с нами высокий мужчина с бакенбардами, добрый человек, только что спасший моего сына.
