0
0Но я очень боялась, что вы будете как мама, говорить только о вечеринках и моде. А я это не люблю. У меня совсем другой характер.
–Я тоже не люблю вечеринки, – подмигнула ей.
–Это здорово!
–И книжки по психологии тоже часто читаю, но мне было бы интересно услышать, что узнала ты, так как тебя учили в Америке, а меня здесь.
–Ой, конечно! Я все-все расскажу! И книжками поделюсь! Еще лучше! Знаю, стойте! Скоро будет семинар по психологии в Чикаго, я умоляла папу отправить меня туда, но без взрослых там не пускают. Может быть вы поедете со мной?
–Ну, если папа не против, и, надо спросить разрешение у Вовы.
–А, точно! Я знаю! Вова – это ваш сын! А когда мы с ним познакомимся?
Голова немного пошла кругом от бесчисленных вопросов Маши. Ее жизнерадостность и любопытство сбивало с ног.
Кстати, о сыне. Сейчас, конечно, очень рано, но надо позвонить домой, узнать как они там с мамой и заодно отчитаться, что со мной все впорядке. А-то, вообще-то, я обещала вчера вернуться, но кто знал, что все вот так вот случится.
-Девочки, Виктор Станиславович приехал. Спускайтесь, я накрыла на стол! – пригласила мама Шарова, заглянув в комнату внучки.
–Сейчас, бабуль, еще секунду.
Маша закрыла дверь и подошла ко мне.
–Мария, пожалуйста, не обижайте отца. Он… он очень хороший. Он очень сильно вас любит. Только он говорить об этом не умеет. Папа когда уезжал в Россию, рассказал мне по большому секрету, зачем едет, потому, что я его давно уже мучила вопросами. И я не проболталась! Они с мамой никогда не любили друг друга. Только ссорились. Знаете, мы в Америке учимся понимать, что замужество не навсегда, люди могут разонравиться друг другу, и всем будет легче, если они разойдутся.
–Маша, я постараюсь, но все зависит не только от меня.
–Я понимаю, – серьезно кивнула девочка, действительно, почти как настоящий психотерапевт.
В столовой нас уже ждали все Шаровы. Папа оказался таким же радушным человеком. А Устина Карловна расстаралась – накрыла на стол почти как на праздник. Все весело болтали и с любопытством разглядывали меня. Адам сидел рядом. Его колено касалось моего, а рука очень часто ложилась на мое плечо.
–Ой, Машенька, совсем забыла сказать, твой мобильный все утро звонит, но я уж не стала тебя тревожить, пока вы там все разговаривали. Он на кухне, в сумочке, поди, посмотри. А-то, может, что-то важное.
Я извинилась и поспешила в указанном направлении. Боже! Двадцать пропущенных от мамы. Быстро набрала номер.
