Ты знаешь мой секрет?

— Но я в этой квартире зарегистрирована, — обвожу помещение рукой, — а не… Что это вообще за адрес?

— Твой новый дом, — сообщает обыденно.

Перелистываю на страницу назад, где стояла ранее моя прописка, и замечаю под первым штампом второй, с пометкой о снятии с учета.

Вот тебе раз!

Меня действительно выписали из собственной квартиры.

Обалдеть.

Перелистываю еще на страницу назад, где должно быть мое фото, и убеждаюсь, что паспорт точно мой, серия и номер совпадают. Их я помню по памяти отлично.

Значит, не розыгрыш.

— Но зачем? — решаю спросить наиболее важное из массы вопросов, роящихся в голове.

— Потому что муж и жена должны жить вместе.

— Но мы не… — слов не хватает, потому перевожу палец с себя на него пару раз, веря, что догадается о сути.

— Теперь четырнадцатую страницу открой, — улыбается шире.

И я делаю.

Новый штамп уже на так сильно удивляет, но все же вчитываюсь в каждую строчку.

— Мы женаты, — выдаю полувопросительно-полуутвердительно.

— Ага.

Вот и весь ответ.

А меня все больше пришибать начинает. Потому что я вот такое могла в фильме по телевизору увидеть и подумать: да ладно, чего только не снимут.

Нонсенс.

А потом еще раз перечитываю страницу и еще раз.

— Но тут ошибка, — тыкаю в строчку даты регистрации брака. — Мы не могли пожениться три месяца назад. Ведь не были даже знакомы.

— То есть, против остального возражений нет? — снова улыбается.

— Не говори ерунды. Объясни все толком, пожалуйста.

— Перелистни дальше, на семнадцатую. Думаю, тогда мотивы такого моего поступка тебе станут более понятны.

Вновь делаю, как говорят.

Но не тороплюсь. Потому что становится очень не по себе: мой совершенно пустой паспорт теперь изобилует массой различных печатей и штампов.

И это напрягает.

— Дочь? — выдыхаю чуть слышно, перечитав раз пять строчки, в которых заносится информация о детях. — Надежда? Моя дочь?

— Совершенно верно. Гроссо Надежда Алексовна. Наша с тобой дочь, которой сегодня исполнилось два с половиной месяца.

Говорит уверенно… мой муж.

Невероятно!

Шок — это то состояние, в котором пребываю. И в то же время счастье, потому что я готовилась к длительной работе по оформлению всех документов, чтобы забрать малышку.

Но Алекс сделал все по-другому. Быстро и нереально круто.

— И нам ее отдадут? Правда? — не верю в чудо, стараясь мысль о собственном замужестве отодвинуть пока подальше.

Она не то чтобы напрягает, скорее ошеломляет и делает меня беззащитной.

— Конечно, отдадут, — теплота в карих глазах заставляет плавиться. — Сейчас ее заберем и сразу на самолет. Пора возвращаться домой.

На последнее утверждение не реагирую, потому что мой дом все равно тут.