Ты знаешь мой секрет?

Даже позы не меняет.

В этот момент я чувствую наше с ним единство. Мы оба просто наблюдаем за выкрутасами одной принцесски, и, вспыхнув, та взрывается:

— Вспомни, как ты жестко брал меня в душе, а я позволяла. У меня каждый раз мурашки по коже бегут, стоит это представить, — ссука бьет прицельно.

И укол жжет.

Я дергаюсь от боли, а на лице Цикал расцветает победная улыбка.

— Карина, наш единственный раз случился, кажется, еще зимой, хм, или осенью, — Алекс, сам того не подозревая, льет бальзам на раненную душу. — И лишь потому, что ты сама активно это провоцировала, а я не стал отказываться.

— Чтобы сделать больно твоей жене, — озвучиваю очевидное и прислоняюсь боком к двери.

Гроссо оборачивается мгновенно, и то, что я вижу на его лице…, наверное, мое воображение штормит, потому что это сильно смахивает на страх.

— Соня, — Алекс встает, делает шаг в мою сторону и замирает в нерешительности.

Неужели боится спугнуть?

Зря.

Я не собираюсь убегать или закатывать скандал. Нет. Я планирую всеми силами бороться за свое счастье и свою семью, которая скоро станет еще больше.

— А я соскучилась, — выдаю не к месту и пожимаю плечами, робко улыбаясь.

Карие омуты, в которые я проваливаюсь, стоит нашим глазам встретиться, тянут к себе магнитом. Кто делает первый шаг, я или он, не могу сказать. Как и ответить на вопрос, когда и куда убегает Цикал.

Пошла она…

Ничего не важно, кроме мужчины, который со стоном прижимает меня к себе и жадно целует.

* * *"

"— Я боялся, что ты сбежишь, — прижавшись своим лбом к моему, тихо произносит Алекс.

Когда и каким образом мы переместились в его кабинет, и я оказалась сидящей на его коленях, сказать сложно. Большая часть происходящего как во сне, остальное помню урывками.

Вот мы целуемся в переговорной, а потом тонем в глазах друг друга… Муж держит меня за руку, пока отдает Ирине какие-то распоряжения… Юлька подмигивает и машет рукой, заходя в лифт вслед за Максом… Ее уверенное: «Если завтра не позвонишь, приеду к тебе и устрою трепку!»… Захлопнувшаяся дверь кабинета и ладонь мужа, уверенно запирающая личину… И вновь карие омуты и жадные губы…

— Больше не сбегу, — отвечаю так же тихо, ощущая под пальцами сильное плечо.

— Больше? — цепляется Алекс к слову.

Как всегда, внимательный до мелочей.

— Прежде такая мысль посещала, — сознаюсь, потому что решаю ничего не скрывать. Доверять, так уж по полной.

— Часто?

— Дважды, — пожимаю плечами, вспоминая сначала Прокофьеву, а потом Цикал.

Да уж, мы, девочки, такие девочки…

— За полтора месяца я накосячил дважды, — кивает сам себе муж. Уточняющих вопросов не задает, но итог подводит. — Многовато.