3
0
Он подхватил корзину и с улыбкой указал на тропинку:
— Прошу вас, ведите. Не бойтесь, не украду я инструменты. Сегодня я не ворую.
Витте направился по дорожке, мы пошел за ним.
На столе беседки на подставке уже стоял пузатый стеклянный чайник. Под ним танцевал огонек, который потух по щелчку пальца лекаря. Мы сели за стол, и Лев Витальевич на правах хозяина взял чайник и разлил чай по чашкам:
— Судя по тому, что вы прибыли так срочно Павел Филиппович, скорее всего вам нужна консультация по серийному душегубу? — уточнил он, чтобы сменить тему разговора.
— Не совсем, — покачал головой я. — Вы же работали в лекарне святого Николая, так?
— Совершенно верно, — подтвердил Лев Витальевич. — Это была одна из лекарен, где я трудился.
— Вы консультировали коллег. Никто не упоминал страдающую от душевной болезни журналистку?
Витте замешкался, и я поспешно добавил:
— Лев Витальевич, я понимаю, что клятва лекаря не велит рассказывать про тех, кто жалуется на хворь. Но сейчас в Петрограде два светлых мимика. И они нестабильны. В любой момент, убийства могут продолжиться.
Витте тяжело вздохнул и потер переносицу. Казалось, что он не был готов говорить, но все же решился.
— Хорошо, юноша, — произнес старик глухим голосом. — Мой ученик наблюдал одну девочку. Странный случай. По обследованиям она была абсолютно здорова. Но по некоторым признакам… скорее всего, хворь была наследственной, и Егор старался держать ее в стабильном состоянии. Чтобы болезнь не проявилась. Егор часто советовался со мной по поводу бедняжки.
Мы с Зиминым переглянулись:
— Я помню, вы советовали мне Егора Движнова как специалиста по скудомию, — осторожно напомнил я.
— Все верно, — подтвердил Витте. — Это он и есть.
— Вот оно что, — протянул Зимин, и в этот момент, в кармане кустодия зазвонил телефон. Парень вынул аппарат, взглянул на экран и поспешно произнес:
— Вынужден на время вас покинуть. Срочный звонок, нужно ответить.
Он отошёл в сторону, мы же продолжили разговор:
— А этот Егор, что вы про него знаете?
— Думаю, практически все, юноша, — ответил Витте. — Он рос в Новгородском приюте, выучился на лекаря. А затем перебрался в столицу. Очень одаренный мальчик. Поэтому я и взял его в ученики.
— А давно перебрался? — уточнил я.
— Сразу после того, как закончилась Смута. У него были отличные рекомендации, поэтому его тотчас взяли в лекарню, где я в то время был заведующим. После того как я перешёл в лекарню Святого Николая, сразу помог Егору перевестись.
— А в каком приюте он родился? — спросил я.
— Приют святого Сергия, — ответил Витте. — Отчего что вы так им заинтересовались, юноша?
— Да так, — протянул я. И в это время где-то за живой изгородью послышался голос Зимина.
— Добрый день.
