4
0Посмотрите, какие розовые разводы вдоль лепестков."
"Она поднесла распустившуюся розу к лицу, вдохнула запах. И я подумал, что она сейчас очень красивая. Но говорить вслух этого не стал.
— Спасибо, Павел Филиппович. И я очень рада, что вы не держите на меня зла.
— Мне приятно, что мы с вами друзья. Простите, Наталья Анатольевна, но мне правда нужно ехать.
— Хорошо, — радостно ответила девушка. — Я понимаю. Мне тоже пора к сестре. Она обещала показать мне место своей работы. До встречи, мастер Чехов.
Наталья Анатольевна развернулась, и, осторожно сжимая в руке подаренную розу, вышла из арки.
— Хитёр, Павел Филиппович, — покачала головой стоявшая на пороге Любовь Федоровна, и в ее голосе мне послышалось уважение. Я только печально усмехнулся и сел в машину, которую подогнал к крыльцу Фома.
* * *Ресторан ""Аврора"" располагался неподалёку от одноименного корабля, который в свое время дал знак того, что трон заняла семья Демидовых. Заведение казалось удобным тем, что зал делился на несколько небольших закрытых кабинок на четыре персоны. В каждой такой кабинке можно было перекусить и обсудить дела без чужого внимания. Дополнительный полог безмолвия, который можно было заказать у распорядителя для каждого столика, делал переговоры еще и совершенно секретными.
Чёрная ""Волга"" кустодиев уже стояла на парковке, около дверей ресторана. Фома припарковался рядом, обернулся ко мне и уточнил:
— Я вас здесь подожду, вашество.
Я кивнул выбрался из машины и прошел к дверям, где меня уже встретила улыбающаяся распорядительница:
— Добрый день, мастер…
— Чехов, — подсказал я. — Павел Филиппович Чехов.
Девушка светилась со списком на листе и произнесла:
— Вас уже ожидают. Идёмте, княжич.
Она направилась вглубь зала. Я последовал за ней.
Зимин и Морозов уже расположились в одной из кабинок. Сотрудница открыла передо мной дверцу, приглашая войти:
— Прошу, мастер.
Я поблагодарил девушку и подошёл к столу. Сел в свободное кресло и с интересом посмотрел на кустодиев:
— Ну, господа, быть может начнем разговор со своеобразного ритуала? — с усмешкой начал Александр.
Он вытащил из лацкана пиджака булавку с невзрачным серым камнем, ткнул иглой в тыльную сторону ладони. Поморщился от боли. На коже выступила красная капля. Но лицо кустодия не изменилось. Следующим ритуал повторил Зимин, но он использовал привычный ему нож и под кончиком лезвия появилась алая полоска. Я снял значок с отворота лацкана, закатал рукав пиджака и расцарапал тыльную сторону предплечья у запястья иголкой. Зашипел от острой боли. Взглянул на собравшихся за столом.
— Забавно, что дети таким вот образом скрепляют клятвы, — заметил Морозов с кривой усмешкой.
