Чехов. Книга 4

Она была облачена в строгое деловое черное платье и темно-красный пиджак, который удивительным образом сделал ее похожей на старшую сестру.

— Доброе утро, Павел Филиппович, — с улыбкой произнесла она и помахала мне рукой.

Я медленно попятился, переступив за порог дома, и нарочито громко произнес:

— Доброе, Наталья Анатольевна. Надеюсь, вам не потребовалась консультация адвоката?

Девушка остановилась у крыльца, и с приятной улыбкой ответила:

— По счастью, нет. Была в вашем районе, решила заглянуть в гости. Водитель остановился снаружи, за аркой. Но я к вам всего на пару минут, Павел Филиппович, — княжна крутила на пальце тонкое колечко. — Я хотела бы извиниться за то, что не смогла прибыть к вам в субботу. Ну и за свое неподобающее поведение тогда, у кафе. Эти события не связаны между собой. Но так вышло…

Щеки девушки стали пунцовыми, и Наталья Анатольевна опустила взгляд.

— Все хорошо, — успокоил я гостью. — Но, к сожалению, принять в гости я вас не могу даже на минуту. Прошу меня простить. Я тороплюсь на срочную встречу. Перенести ее или отменить нет никакой возможности.

Девушка робко подняла взгляд и напряженно посмотрела на меня:

— Вы правда не держите на меня обиды, мастер Чехов? Мы сможем общаться как раньше?

— Сможем, — ответил я и спустился по ступенькам к девушке. Покосился в сторону парковки, где у ""Империала"" топтался Фома. Боковым зрением заметил, что Арина Родионовна и Виноградова уже стоят в приемной, рассматривая гостью. И то, что секретарь и призрак до сих пор не подняли панику, внушало надежду, что стоявшая передо мной Свиридова была вполне настоящей. Ну, или наша с Нечаевой теория про призрака, который видит истинную сущность мимика, не работала. Впрочем, это можно было легко проверить.

Я подошёл к одному из кустов шиповника, осторожно сорвал бутон розы, и вернулся к девушке:

— Вот. Примите это в знак моей дружбы.

Гостья улыбнулась, и взяла покрытый шипами стебель. И тут же вздрогнула. И едва не выпустила цветок из рук:

— Ой.

Толстый острый шип распорол кожу, и на ладони Свиридовой выступила капля крови. Лицо девушки на секунду исказила гримаса боли, но маскировка не спала. Выходит, гостья настоящая. И я с искренним беспокойством тут же взял ее за руку:

— Давайте обработаем рану. Простите мне мою неловкость.

— Пустяки, — отмахнулась девушка и знаком поставила тотем. — Я же природница.

Ее ладонь засветилась зеленоватым свечением, и ранка тотчас полностью затянулась.

— Все же у зелёной силы есть свой плюс, — отметил я, рассматривая место прокола.

Девушка кивнула. Провела ладонью над бутоном, и цветок послушно расправил лепестки. И Наталья восхищённо вздохнула:

— Какая красота! Удивительный оттенок. Словно раньше цветок был красным а потом выцвел.