303
0Потому мой сын стал адвокатом.
Слово ""адвокат"" собеседник нарочно произнес с презрением. Словно профессия правозащитника была синонимом алкоголика или наркомана.
— И теперь, адвокат Чехов по-дружески общается с лихими людьми и освободившимися каторжанами! Сначала ""Сыны"", теперь какой-то громила. Такие друзья позорят имя дворянской семьи, Павел Филиппович! Особенно семьи, глава которой занимает пост главы охранки!
— Каторжника, в компании которого я вломился в кабинет настоятельницы, зовут Стас Зимин, — охотно подсказал я. — Вы должны его знать, Филипп Петрович. Работали в одной организации. Возможно даже, в одном подразделении.
Имя криомансера подействовало на собеседника отрезвляюще. Его словно холодной водой окатило.
— Зимин? — переспросил Филипп Петрович. — Который был уволен из жандармерии за садизм и убийства?
""Чем-то похож на тебя"", — хотел было произнести я, но благоразумно удержался от развития конфликта. Вместо этого холодно подтвердил:
— Он самый, Филипп Петрович.
— Интересно складывается, — глухо пробормотал старший Чехов. И я довольно отметил, что при упоминании этого имени глава семьи враз сменил тон на напряженный.
— Очень, — ответил я.
— И какие же дела связывают вас с Зиминым, позволю себе спросить?
— Этого я, увы, пока сказать не могу, — произнес я, сбросил вызов и убрал телефон в карман.
Затем постоял немного на ступенях, глубоко вдыхая воздух и медленно выталкивая его их легких. Когда в голове зашумело, я отпер входную дверь.
— Я дома, — произнес ставшую уже ритуальной фразу, прошел в гостиную и устало сел в кресло.
— Бедный княжич! Работает день и ночь, — послышался голос Виноградовой, а вскоре призрак возникла у стола. — Без выходных."
"— Увы, но моим новым делом с мимиками заинтересовались важные люди, — ответил я. — Вот и приходится мотаться по городу с рассвета до самого вечера. Кстати, о важных людях.
Я достал из кармана телефон, нашел номер Беловой и нажал на вызов. Откинулся на спинку кресла, ожидая, пока Алиса возьмёт трубку.
— Слушаю, Чехов, — послышался наконец в динамике голос девушки. И мне показалось, что собеседница немного раздражена.
— Ты просила не беспокоить тебя утром, и я послушно выполняю эту просьбу. Поэтому решил позвонить вечером, — начал я, и девушка звонко рассмеялась:
— Хитро, Павел Филиппович. Я оценила. Чего хотел княжич от бедной сотрудницы жандармерии?
— Узнать, как твои дела, — решил я зайти издалека.
— Дела? — переспросила Белова. — Дай подумать. Недавно я по ошибке пришла на работу в свой законный выходной, и мне пришлось поработать сверхурочно.
— Тяжёлое бремя службы жандармов, — согласился я. — Охрана порядка, защита подданных.
— Помощь адвокатам, — охотно продолжила за меня Алиса.
