Ты только попроси

Разворачиваюсь и ищу в цветах карточку. Открываю и читаю: «Моника, повторим в следующий раз? Эрик Циммерман».

Я прихожу в ярость. Что значит «повторим»?

Ради бога! Это похоже на рекламу йогурта «Natillas»: «Повторим?»

Я быстренько кладу записку на место и выхожу из кабинета. Настроение испорчено. Надеюсь, что никто не будет меня доставать в ближайшее время, иначе он за это поплатится. Я себя знаю. Когда я злюсь, я настоящая мегера.

Не в силах выбросить из головы это «Повторим?», начинаю составлять отчет, но вдруг появляется начальница.

– Доброе утро, Джудит. Зайди ко мне, – говорит она, даже не взглянув на меня.

Нет! Только не сейчас… Но я поднимаюсь и следую за ней.

Вхожу и закрываю за собой дверь. Она замечает букет цветов. Берет его, вытягивает карточку, и я вижу, как она улыбается. Какая же я глупая! У меня опять покалывает кожа на шее. Чертова сыпь.

– Я разговаривала с Роберто из отдела кадров, – говорит она мне.

Ах, мамочки! Она меня уволит?

– В компании произойдут изменения. Вчера у меня было интересное совещание с сеньором Циммерманом. Во многих испанских подразделениях изменятся некоторые правила.

Мне неприятно слышать, что у нее было интересное совещание. Но вот звонит телефон, и я быстро поднимаю трубку.

– Добрый день. Кабинет сеньоры Моники Санчес. С вами разговаривает ее секретарь, сеньорита Флорес. Чем могу помочь?

– Добрый день, сеньорита Флорес. – Это Циммерман! – Вы могли бы меня соединить с вашим руководителем?

С трепещущим сердцем я еле выговариваю:

– Один момент, пожалуйста.

Само собой разумеется, когда начальница слышит его имя, она чуть ли не хлопает в ладоши и приказывает мне выйти из кабинета. Не успев выйти, я слышу:

– Салю-ю-ю-ю-ют! Ты вчера вечером нормально добрался в свой отель?

Вечером? Вечером?! Как это вечером?

Я закрываю дверь.

Но вчера вечером он был со мной!

И тогда я быстро начинаю восстанавливать картинку случившегося. Это была она. Та женщина, с которой он разговаривал в машине. Он оставил меня дома, а сам уехал к ней. Может быть, он вернулся в «Maroccio»?

С каждой секундой я злюсь еще сильнее. Но почему? Между мной и сеньором Циммерманом ничего нет. Мы просто поужинали, он просунул руку мне под одежду, и мы вместе наблюдали сексуальное зрелище. Разве это дает мне право злиться?

Я сажусь за стол и продолжаю печатать отчет. Мне нужно работать. Не хочу об этом думать. Иногда думать слишком вредно, и сейчас один из таких случаев. В час начальница выходит из кабинета, перебрасывается взглядом с Мигелем, и они вместе уходят. Я знаю, что они будут делать. Будут два часа сношаться как кролики, даже не знаю где.

Работать, работать и еще раз работать. Сосредотачиваюсь на работе.

Я настолько взбешена, что начинаю работать с таким напором, что перелопачиваю гору документов.