1
0Не переводи меня в режим берсерка, — от его признания охватывает волнение, хотя страх тоже присутствует. — Девки любят ревность вызвать, на нервах поиграть, — продолжает он. — Мотивируют непонятно на что. Не нужно провокаций. До тебя я очень голодный и дикий, мне тормоза внутренние отказывают, не срывай меня. Я и так дам все, что нужно.
— Я не собираюсь ничего такого делать
— Знаю, ты у меня правильная девочка, — целует в висок, легко касается губ, будто продолжает успокаивать. — Я клуб снял на восемь вечера, пригласи кого хочешь, хоть весь курс, я друзей подтяну.
Это так неожиданно, что я ничего лучше не придумываю, чем спросить:
— Зачем?
— Отметим твое восемнадцатилетние как следует. Потом ко мне поедем.
— К тебе? — еще больше теряюсь. Ощущение, будто меня, не спросив, посадили на самые высокие «американские горки», я до ужаса пугаюсь на крутых виражах и не уверена, что доеду до конца трассы живой.
— Злата, — привлекает внимание, прямо смотрит в глаза. — Не трону, слово даю, но спать будем в одной постели, — говорит уверенно, давит интонацией. — Возьми пижаму – или в чем ты там спишь.
— Я не…
— Злата, я хочу, чтобы ты привыкла ко мне. Легкий петтинг, и спать тебя уложу рядом с собой, — от его слов мое тело охватывает огнем. Макар так свободно говорит об интиме, как я о еде не говорю.
— Макар… — мне нечего сказать, я не должна соглашаться, но мне хочется сделать этот шаг.
— Какой бы я голодный ни был, силой не возьму, — продолжает уговаривать, хотя просительных нот в голосе в помине нет. — Ты сама захочешь, я подожду… — биологический возраст Кайсынова сильно уступает психологическому, я будто со взрослым мужчиной рядом нахожусь.
— Хорошо, — соглашаюсь я…
Макар
Вовремя напоминаю себе, что у Златки сегодня праздник. Взрослая теперь моя девочка, и я без всякой головной боли и тормозов могу ее везде… целовать. Пока только целовать. Думать только членом с ней не получается, Золотинка все мои жилы в своих маленьких кулачках держит и натягивает их до разрыва.
