Будет по-моему

Желательно умудриться их стянуть самой, а то Макар выполняет обещания по порче моих трусов. Беспощадно рвет, если застает в них дома.

Соскальзываю с кровати, когда Макар опускает меня на постель. Становлюсь на колени у его ног. Знаю, что от этого он теряет голову.

— Златка, — тут же срывается его голос. Тяну застежку молнии вниз. Смотрю в затуманенные потемневшие глаза, меня сводит с ума огонь, который горит в них…

Минет – это высшая точка доверия. Любимому человеку хочется сделать максимально приятно.

Штаны вместе с боксерами Макар с себя срывает и отбрасывает в сторону.

Член большой, с вздутыми венами и крупной головкой. Мне до сих пор первые минуты дискомфортно его принимать.

Провожу большим пальцем по головке, размазываю выступившую каплю, прохожусь кончиком языка по длине ствола, сжимаю его в кулаке. Тянусь чуть наверх и вбираю в рот головку. Макар закатывает глаза. С губ срываются глухие матерные слова. В такие моменты он не в состоянии себя контролировать, и меня это безумно заводит, как заводит его пряный, едва уловимый аромат…

Его рука запутываются в моих волосах.

Я знаю, что Макару хочется жестче, но он себя сдерживает. Чуть направляет, толкается, но не глубоко.

— Златка… — рычит Кайсынов. — Бля, Золотинка, тормози… хочу тебя… чтобы вместе… — подхватывает на руки и бросает на постель, тут же накрывает сверху своим телом. Рвет трусы прежде, чем я о них вспоминаю.

Дикий зверь!

Широко разводит мои бедра, разглядывает влажную промежность. Опускается и ласкает ее языком.

Мои пальцы зарываются в покрывало, я выгибаюсь над кроватью… кричу, срывая голос…

Макар подтягивается, целуя, одним резким толчком погружается на всю глубину…

Толчок… еще…

Еще…

Безумство…

Не сдерживаю себя…

Растворяюсь в наслаждении…

Мир кружится, я улетаю…

Ночь в горах холодная… но в доме тепло.

Укутавшись в плед, я сижу на диване и наблюдаю за Макаром, который накрывает на стол. Спокойно и хорошо.

Последние месяцы вообще прошли без эксцессов. Макар свой авторитет не теряет, он только в кругу семьи другой, а в ВУЗе лишний раз не улыбнется даже мне.

Данилова отчислили в тот же день, и спор не выиграл, и места в университете лишился по своей дурости.

Марфа до конца своей учебы будет работать в кафе у Тимура, чтобы расплатиться с долгами. Первое время она пыталась со мной договориться, но поняла, что я больше не пойду навстречу. Подружки остались в стороне от ее проблем. Несколько раз Марфа пробовала завести отношения с богатыми парнями, чтобы те оплатили ее долги, но никто не изъявил желания. Попользовались и забыли.

— Вино? — спрашивает Макар. Я киваю. Говорить не хочется. Мне хорошо, я расслаблена и счастлива. Безумно счастлива.