1
0
— Да!
ГЛАВА 58
К центральному входу Академии медицины, у которого начиналась Аллея Памяти, подъехала карета. Герб на карете притягивал заинтересованные взгляды — кого из благородных принесло в Академию в столь ранний час? Но любопытные почти сразу разочарованно морщили носы. На гербе не было изображения медведя, орла или барса, трех главных аристократических ветвей Симарии. Любой более или менее известный род правдами и неправдами добивался того, чтобы на гербе изображена была хотя бы когтистая лапа или, на худой конец, клюв или клык. Увидев изображение медведя, вставшего на дыбы, — символ правящей династии, — зеваки попадали бы на колени.
Правда, когда они увидели выходящего из кареты молодого мужчину, желание ухмыляться резко пропало: такой разок даст промеж глаз — и дух вон. Даром что благородный. А тот огляделся по сторонам и протянул руку, помогая выбраться из кареты девушке. Она была столь мила в своем дорожном платье, что зеваки мгновенно сменили гнев на милость, залюбовавшись молоденькой аристократочкой.
Правда, у бедняжки подол платья оказался испачкан и разорван, точно ей пришлось брести по грязи. Видно, дорога выдалась тяжелая. Может, карета застряла где-то в дороге, так что ей, нежному созданию, пришлось какое-то время идти своими ногами. Зеваки сочувственно покачали головами.
Вот только кучер, сидящий на козлах, взирал на девушку отнюдь не с сочувствием, а с некоторым ужасом.
— Я вас здесь по-подожду? — спросил он, немного заикаясь.
— Да, Тим, — ответил мужчина и с особым намеком кивнул: — Только держи язык за зубами.
Поплотнее запахнулся в плащ и повел за собой спутницу.
— Птаха, — прошептал он, наклонившись к уху Мары, — в следующий раз, когда надумаешь погнаться за шатуном по Тракту, хотя бы знак подай, чтобы я вовремя успел вытащить меч. Тим, бедолага, едва душу Всеединому не отдал, когда твою погоню увидел.
Но Бьярн говорил это с улыбкой, и видно было, что он гордится женой.
— И потом, я волнуюсь за тебя!
— Ой, Бьярн, тот шатун на Тракте совсем ослаб.
Мара бережно поправила на Бьярне плащ, скрывая кровавые пятна. И оба тут же принялись хохотать, вспомнив лицо Тима, наблюдавшего эту картину: два аристократа, приличная на первый взгляд семейная пара, гоняются по Тракту за шатуном, пытаясь его упокоить. «Ну, а чему здесь удивляться, — ясно читалось на его лице, — заяц на гербе! Чего от них хорошего можно было ждать!»
Мара долго отпиралась от зайца, но Бьярн уговорил.
