Цербер для непокорной

Я же судорожно думаю, как умерить его пыл.

– Георгий Сергеевич, я все равно уволилась бы в сентябре. Возможно, уеду в Германию по программе обмена, так что давайте оставим все, как есть, – произношу мягким тоном, гляжу ему в глаза с таким умоляющим видом, который всегда на брата действовал безотказно. – Прошу вас.

И в этот раз работает. Мужчина отступает, слегка приоткрывает рот и поднимает в капитуляции руки, хотя качать головой при этом не перестает. Я с облегчением выдыхаю и ухожу, все же чувствуя, как он сверлит мне спину взглядом. Неприятное ощущение, но чувствую, что весь оставшийся период до разрыва трудового договора мне придется терпеть шепотки и все прочите прелести сплетней в пределах офиса.

И вдруг в тишине раздается трель дверного звонка. Настороженно поднимаю голову, ведь у брата есть ключи, а гостей я не ждала. С осторожностью подхожу к двери и смотрю в глазок, а там курьер с какими–то пакетами.

– Добрый вечер! Валерия Евгеньевна? – сверяется с документами и спрашивает парень в красной кепке.

– Да, это я, – хмурюсь, не понимая, что мог заказать Богдан. – Брат не предупреждал меня, что сделал доставку…

С недоумением смотрю на протянутые пакеты, беру их в руки и заглядываю внутрь. А там продукты – мясо, молочка, какие–то витамины.

– Я всего лишь курьер, Валерия, распишитесь здесь, пожалуйста, – пожимает равнодушно плечами и подает мне листок бумаги и ручку.

"Я растерянно ставлю пакеты на паркет и беру протянутое. А когда отдаю курьеру, и он уходит, закрываю дверь, остаюсь наедине с собой и доставленными продуктами. Несу все это на кухню, раскрываю, а затем ахаю.

– Витамины для беременных?! – в шоке произношу вслух, отскакиваю от стола и бросаю упаковку внутрь пакета обратно.

От неожиданности я теряюсь, пугаюсь, что Богдан обо всем узнал. В голове тысяча мыслей и догадок, откуда к нему могла поступить информация, но тут звонит телефон, прекращая мои бесполезные метания. Знакомый номер, и пусть я его так и не сохранила, но цифры врезались в память, так что гулко сглатываю, стараясь унять бешеное сердцебиение.

– Слушаю, – говорю как можно холоднее.

Сначала в ответ – тишина, а после тягучий, давящий голос Фарида:

– В пакете рецепт, принимай все, как там написано, ясно? – и голос такой холодный, словно слова произносит робот, а не живой мужчина.

– Тебе не кажется, что в этом нет никакой ло… – возмущаюсь, находя в себе силы, но сразу же слышу гудки, – …гики.