Цена покорности

Наверное, я виноват в том, что не забрал тебя раньше и не сделал своей. Ты умеешь преданно любить и отдавать себя до конца. Это самое ценное качество в женщине, — его голос становится опять теплым, бархатным, успокаивающим, он греет меня лучше травяного чая, мне хочется заснуть под него.

— Ты не злишься и не хочешь меня наказать?

— Я злюсь и очень хочу тебя наказать, — совершенно спокойно отвечает Назар, и я поражаюсь его выдержке. — Но это мои эмоции, ты здесь не причем. Я не буду вымещать на тебе свои разочарования.

— А ты разочарован во мне?

— Не в тебе, а в своих амбициях. — Все мы разочарованы. Какое-то время молча пьем чай, думая каждый о своем. — Чего ты хочешь? — спрашивает Назар.

— Спать.

— Не сейчас, а в общем. Как ты видишь свое завтра, послезавтра?

— Я хочу домой, к сыну. Хочу уехать с Димкой куда-то очень далеко на острова и отдохнуть от этого города. Сбежать от себя, прошлого, настоящего и, возможно, от будущего.

И это правда, я так хочу. Я устала. Слишком много эмоций.

— Я могу вас сопроводить? — Назар впервые не приказывает, не настаивает, а спрашивает, а я отрицательно качаю головой. Не хочу никого рядом, кроме сына. — Я могу купить вам путевки?

— Нет, — допиваю вкусный чай и просто вожу пальцем по кромке бокала. — Прости, я так хочу.

— Ты не должна извиняться. Ты не принадлежишь мне как нижняя. Я не надевал на тебя ошейник и не проводил ритуал принадлежности. И как женщина ты тоже не моя. Я просто знакомил тебя с «темой». Поэтому я ничего не решаю, могу только предложить. Я уважаю твое желание. Отвезти тебя домой сейчас?

— Нет, завтра утром, сил сегодня нет.

Он кивает, встаёт из-за стола и неожиданно поднимает меня на руки, как ребенка, и несёт наверх в мою спальню, ставит на ноги и снимает с меня свой пиджак.

— Я раздену тебя? — спрашивает, и я киваю.

Мне так хорошо в его руках, и я им отдаюсь. Глубоко вдыхаю его запах и плыву на волнах, закрывая глаза. Назар медленно расстёгивает замок на моем платье и так же не спеша спускает его с плеч. Дёргает, и ткань скользит к моим ногам. Назар наклоняется и целует меня в плечо, так аккуратно, словно я фарфоровая. Ведет носом по моей шее, глубоко вдыхает и расстёгивает бюстгальтер, срывает его с меня и швыряет в кресло. Зарывается в волосы, сжимает, дергает, причиняя лёгкую боль, а потом опять ласкает шею, всасываю кожу. Разворачивает меня к себе, садится передо мной на корточки и целует живот. Поддевает резинку трусиков и стягивает их вниз. Не узнаю его, такого осторожного и нежного. Он ещё раз целует меня в живот, и мое тело оживает, отзываясь приливом жара и мурашек. Но Назар поднимается на ноги и расправляет кровать.

— Ложись, — в голосе проскальзывает приказ, и я ложусь.