3
0Снова просто наказывает меня… Только за что?
Я боюсь его, но больше всего пугаюсь своих мыслей о нем. Он приревновал меня к Рынку? Или я все придумала, чтобы оправдать?
Не могу смотреть на него, спускаю ноги со стола, оправляю платье, разорванные трусики валяются на полу, я в смятении. А он просто молчит рядом, но я и сама не знаю, что хочу услышать. Прячусь за волосами, злюсь, что позволяю ему все это творить с собой. Он отводит волосы в сторону, наклоняется к шее… Знаю, что последует дальше, не нужно меня клеймить, вспоминаю, что у него есть орчиха, что есть силы отпихиваю его и срываюсь вон из комнаты. Он меня не останавливает. Не за чем…
Выбегаю, придерживая разорванный ворот платья, слезы подступают к глазам, сталкиваюсь в коридоре с Гуней, движущейся в сторону кабинета. А если бы она пришла чуть раньше и увидела то, что там происходило минутами ранее.
– Анна, милая, – пробует меня остановить, но я вырываюсь, не могу ни с кем разговаривать, бегу к шатру. Как смотреть ей в лицо после такого, а орчанке… Я же думала, что подобного больше не повториться.
Задаюсь лишь одним вопросом: я хочу с ним, потому что надо, чтобы избежать участи быть истерзанной королем-тираном, который не будет со мной церемониться, или же мне правду нравится этот зеленый клыкастый монстр? Но я четко понимаю, что не хочу этого делать ни с кем кроме Ирргха. Я и так чувствую себя ужасно развратной, и если он меня отдаст кому-то другому, это будет невыносимо. Лучше ни с кем, я просто выпью яд и дело с концом, никаких орков-тиранов!
Боже, он меня просто приручил как зверюшку, погладил… И смотрел…
Белль же тоже нравилось чудовище… Но поженились-то они в образе прекрасного принца, а орк таковым точно никогда не станет. А я не настоящая принцесса, никаких принцев мне не полагается.
Утыкаюсь лицом в подушку, ошарашенная своими чувствами. Что-то холодное утыкается в щеку. Рыся пришел меня успокоить.
– Иди сюда, маленький, – прижимаю его к груди, глажу, постепенно успокаиваясь.
Привожу себя в порядок, обмываюсь и переодеваюсь. А потом ко мне заглядывает Гуня.
– Можно? – спрашивает разрешения войти старая орчанка.
Киваю.
– Я принесла тебя травяного чая и снимающую боль корень маака.
Щеки тут же залило жаром, как только поняла, что подумала орчанка, и пришла обо мне позаботиться.
– Мужчины любой расы одинаковы, – она нахмурилась, – А нам женщинам приходится быть сильными, – И вот возьми, – она вручила мне небольшой пузырек с темной жидкостью, это убережет тебя от последствий.
Хотела отказаться, но все же приняла, ведь не знала, что меня ждет в будущем.
– Почему вы так добры со мной? С человеческой рабыней.
– Не говори глупостей.
