3
0
Белоснежные трусики на светлой коже, жаль рвать, но они летят на пол, оглаживаю попу, скользя между бедер.
Ласкаю ее нежно, хотя хочется иного…
Постепенно складочки увлажняются, дыхание сбивается и становится прерывистым, а ее ноги подкашиваются. Подхватываю принцессу на руки и укладываю на стол, прямо на бумаги. Она пробует уползти, сбрасывая своими движениями все вниз.
Хочу видеть ее лицо, когда она получит удовлетворение. Хочу еще раз посмотреть на приоткрытые губы, только в этот раз, чтобы с уст срывалось мое имя.
Сгибаю ноги и фиксирую их на краю стола. В штанах гудит от вида распластанного на столешнице женского тела.
Но не собираюсь делать ей больно.
В моей жизни было слишком много боли, крови и ненависти.
Добавлю в нее немного прекрасного… Хаос раздери, сам не верю, что так думаю!
Понимаю, что она не поможет мне получить разрядку, но удивительным образом ее пульсация под моими пальцами помогает успокоиться, разъяренность, пришедшая после совета, пропадает, голова светлеет.
Ясно осознаю, что все делаю правильно, это и есть новый путь. Хватит войны и разрушений.
АННА
– Не виляй, – придавил к столу, медленно, очень медленными движениями, что казалось это длиться нескончаемо долго, размазывая вязкую влагу по лону, выдавая мое возбуждение с головой, которого не должно быть, но стоило ему задрать мое платье, как я знала, что хочу чтобы он притронулся ко мне… там…
Чуть ускорился, я почувствовала, что сейчас это пытка закончится и случится… Дрожь прокатывалась по телу… Но он остановился. Хрипло усмехнулся, прижимая ладонь к растревоженному ласками естеству.
– Не так быстро, принцесса. Ты же помнишь, что должна сказать?"
"Ничего не помнила, не понимала, что он от меня хочет, не было ни одной связной мысли, даже до конца не понимала почему это снова происходит.
– Кто твой хозяин, девочка? – подсказал свой вопрос.
– Ты… – глаза были закрыты, но не получалась представлять на его место кого-то другого, ощущала его давящую ауру, его аромат раскаленного железа пробирался в легкие, а стоило чуть приоткрыть веки, как перед взором вставали мощные зеленые руки.
И снова продолжилось… Эти стальные руки могут не только убивать, но и доводить до исступления, искусала все губы.
– Иррргх, – рычу или зову его, только его рукам позволено там касаться.
Разводит ноги чуть шире, что чувствуется легкая боль в тазу, мнет заостренную горошинку груди, и я не могу больше терпеть. Все тело накрывает будоражащей волной.
Он не убирает свои теплые пальцы, пока продолжается пульсация, словно считал каждый спазм.
Не понимаю почему он так делает, я не хочу чужие руки. Пусть бы уже завершил начатое. Почему играет со мной? Хочет, чтобы мне было стыдно? Мне очень стыдно, как только все заканчивается.
