8
0Жирная жаба! Не продаст! Ни за сто золотых, ни за тысячу. Только потому, что паршивый мальчишка действительно нужен Советнику Шера!
Окаменев лицом, благородный Гагаран встал и вышел из комнаты. Молча. С достоинством. Как подобает отпрыску древнейшего рода Карнагрии.
И услышал за спиной громкое чавканье.
«Ничего,– подумал он, выходя из особняка Управителя и ставя ногу на колено охранника, чтобы сесть в седло.– Ничего! Обратимся к благородному Саконнину».
22
– Третья пара! – закричал глашатай.– Устул! Хвостатое копье! Щит!
Коренастый сокт выбежал на арену, потрясая оружием, к наконечнику которого был привязан длинный пучок выкрашенного в красный конского волоса.
Голову Устула покрывал глухой шлем, грудь защищала кираса с выступающим нагрудником. В левой руке – треугольный щит с вырезом наверху. На коротких кривых ногах – набедренники и наголенники из вычерненного железа.
– Вчера Устул добрый час глазел, как трудится наш паренек,– сказал Бос, обращаясь к Хар-Руду.– Всё продумал.
– Вот хитрая тварь! – пробормотал тот.
– Эй-эй! – Бос ухмыльнулся.– Помощник Управителя не должен быть пристрастен. Сколько ты поставил на победу Змеи?
– Пошел ты! – Хар-Руд выглядел не на шутку озабоченным.
– Он сделает сокта! – подбодрил его Бос.– Будь уверен. В этом бесенке сидит настоящий боец!
– Надеюсь! – пробурчал Хар-Руд.
И на всякий случай сложил из пальцев левой руки отводящий знак.
– Змея! Меч! – закричал глашатай."
"В среде зрителей, молчанием встретивших новое имя, возникло шумное оживление при появлении юноши.
– Удивлюсь, если кто поставит на него,– сказал Бос.– Ты неплохо заработаешь, Хар-Руд!
– Слушай, заткнись! – свирепо прорычал помощник Управителя.– Ты посоветовал ему этот наряд потаскухи?
– Он выбрал сам. Но я не стал возражать.
– Сожри вас демоны!
На Кэре не было ничего, кроме черной юбки до колен и сапог на ногах. Даже шлема не было, только черная шелковая лента удерживала светлые волосы сына вождя.
Он остановился шагах в десяти от Устула, спокойно оглядел закованного в железо сокта.
Ударил барабан.
– Знаешь, как готовят жаркое из болотной лягушки? – Из-под шлема голос Устула звучал глухо, как из бочки.– Я сдеру с тебя шкуру, а потом нарежу на куски! Выпотрошу тебя и заставлю собирать собственные кишки, разбросанные по песку! Я надену твою голову вот сюда, – Сокт махнул копьем,– и буду держать на солнце, пока не завоняет! Ты понял меня, шакалье дерьмо?
– Это все? – спросил сын вождя, на которого угрозы Устула произвели не слишком большое впечатление.– Гиена тявкает,– сообщил он,– когда трусит! Я прикончу тебя одним ударом, Устул.
Сокт разразился потоком грязных ругательств. Его прервал второй удар барабана.
Противники разошлись. Сокт, наклонясь вперед, ждал сигнала.
