24
0"
"Это мало чем поможет, но при мысли о том, что Макаров здесь тоже пленник, меня сначала охватывает облегчение. Было бы очень обидно, окажись Сашка предателем. Следом приходит чувство вины, ведь это я втянул его в свои разборки и не факт, что он выйдет отсюда живым. Ну а Вита…
О Вите лучше не думать.
– А она ничего такая, красивая, – лыбится из другого угла брат Салмана, Салим. – Может ну его, этого Макарова? Жена-то ему по любому дороже друга, заодно и развлечемся.
Черт, держать лицо труднее, чем мне казалось. В последний раз так сорвался, когда набросился на нее в спальне, но с тех пор, кажется, словно прошли года. Тело болит от бесконечных пыток, поэтому мне сложнее держать эмоции в узде. Нервы расшатаны до предела, а Вита всегда была для меня спусковым крючком.
– Заткнись, идиот! Ты меня учить будешь? Даже Джалал подтвердил, что он любит только одну женщину – эту рыжую ведьму. Иначе не полез бы сюда. Честно говоря, твоя тупость поражает, Булат. Баба – это баба. Всегда найдется замена. Но твоя глупость нам только на руку. Или ты думал, что, если женишься на этой пешке, мы оставим в покое твою любимую жену? Джалал снова нашел ее, знаешь? Звонил полчаса назад, он уже по полной оторвался на ней за побег. К сожалению, сделка есть сделка и ее в наши руки он не отдаст, вот и посмотрим, насколько тебе дороги твои друг и любовница. А если и это тебя не проймет, то придется взяться за твоего сына. Буду морить его голодом, пока не сдохнет, как тебе такой вариант?
– Даже если ты запытаешь и убьешь всех, кого я знаю, это не поможет, – устало повторяю в сотый раз. – Я передал бизнес Усману. Назад дороги нет.
– Ты врешь! – яростно кричит Салман. – Я ни за что не поверю, что Тагиров мог отдать все, что имеет, в чужие руки! Ты не выйдешь отсюда живым, Булат, но все равно скажешь мне то, что я хочу знать.
Боже, какой идиот. Меня пробирает смех от его тупости, из-за чего следом прилетает яростный хук слева. Удар у Салмана что надо, но эта боль ничего, по сравнению с моими горящими из-за ожогов ступнями и агонии в сломанных ребрах. Не подозревал, что у меня столько выдержки, но я, оказывается, серьезно недооценивал себя. Все-таки, уроки папы закалили, чего он всегда и хотел добиться от своего «изнеженного европейского денди».
Я начинаю задыхаться, потому что в моей груди что-то явно сдвинулось. С паникой, охватывающей из-за нехватки воздуха, я понимаю, что ребро прокололо легкое. Ахметовы тоже это понимают, потому что начинают материться и зовут доктора.
Чертов докторишка поддерживал меня в «приемлемом» состоянии все эти бесконечные дни, чтобы не подох раньше времени. И если еще вчера я мечтал о смерти, то теперь, зная, что Вита и малыш у них…
Она снится мне каждый раз, когда я закрываю глаза, измученный бесконечной болью.
