24
0– Собери вещи на пару дней для себя и ребенка, – инструктирую ее. – Все, что уместится в одну сумку. Здесь больше небезопасно оставаться.
– А Асад? Где он?
– Я сейчас принесу его. Собирайся.
К моему удивлению, Вита не задает вопросы и не возмущается. Когда я возвращаюсь с Асадом, которого оставил с горничной и верным мне личным телохранителем Хасаном, она уже почти закончила собираться.
– Ох, слава Богу он в порядке! – подбегает к нам девушка, выхватывая малыша из моих рук и целуя его личико.
Я отвожу взгляд, не в силах смотреть на очевидную привязанность Виты к чужому для нее ребенку.
– Мне сопровождать их? – спрашивает Хасан, которого я уже поставил в известность об отъезде членов семьи по пути сюда.
– Нет, ты будешь сопровождать мою мать, – меняю свое решение в последний момент.
Не могу доверить другим Виту и малыша, нутром чую, что мне нужно быть рядом. Ни Ахметовы, ни Джалал не станут преследовать мою мать, хотя бы потому, что не верят в мою привязанность к ней. Как бы цинично это не звучало, она уже одной ногой в могиле, и никто не может предположить, что я рискну собой ради нее. Другое дело Вита, ради которой я уже нарушил слишком много правил, или мой наследник.
– А вы?
– Я поеду с ними, Хасан. Ты должен остаться с мамой.
– Вы нуждаетесь во мне, Булат Булатович, – настаивает он.
Хасан единственный, кто может позволить себе говорить так со мной, моя тень, мой самый доверенный человек и я понимаю его беспокойство, но на этот раз он нужнее мне рядом с матерью, защиту которой я не могу никому больше доверить. Отныне все, кто находится в этом доме, под подозрением, кроме него. Свою преданность Хасан доказал не раз и не два, буквально закрывая меня своим телом и чуть не угодив в могилу, но продолжая каждый раз упрямо возвращаться в строй для моей дальнейшей защиты.
– Это не обсуждается, Хасан. Забирай маму и уезжай. Я позвоню через час.
Он нехотя уходит, а я поворачиваюсь к Вите и забираю у нее собранную сумку.
– Мы едем в аэропорт, Вита. Для тебя же лучше, если ты послушно сядешь в самолет и добровольно полетишь со мной. Останешься здесь и тебя похитят, чтобы надавить на меня. Что выбираешь?
– Я полечу, – сглатывает она, переводя взгляд на Асада.
Я замечаю, что ее все еще слегка трясет. Вспомнив, какой напуганной она выглядела, когда я вбежал сюда после ее звонка, я хочу как-то приободрить ее, но душу этот порыв, потому что очередные эмоциональные качели ей сейчас нужны меньше всего.
– Отлично, пойдем.
Моя паранойя настолько сильна, что я решаю сам сесть за штурвал по пути в аэропорт. Нет ни единого шанса, что я поеду туда на машине, в окружении потенциальных предателей из личной охраны. В вертолете же меня будут сопровождать лишь Вита с малышом, да и доберемся мы куда быстрее до места назначения.
