Третье пророчество

Можно, разумеется, было запросить съемочные материалы Протопоповой официально у руководства канала или, проще простого, позвонить самой Ирине и договориться, чтобы она привезла их к нему. Но на все это ушла бы уйма времени, а терять его совсем не хотелось. Честно сказать, даже засиживаться в останкинском кафе ему сейчас было не очень-то с руки, но здесь уж нужно было соблюсти этикет в отношениях с теледивой.

Как только генерал собрался все-таки попросить Протопопову подняться с ним в редакционную комнату, чтобы отсмотреть материал, к их столику подвалила радостная компания телевизионных коллег во главе с очень популярным некогда ведущим, который сейчас временно трудился на дециметровых каналах.

– Любовь моя! – закричал ведущий и, блеснув знаменитыми на всю страну очками, кинулся обнимать Протопопову. – Какая же ты все-таки у нас сексуальная! Даже в таком закрытом платье!

«Учись разговаривать с женщинами», – сказал сам себе Николай Дмитриевич и вздохнул. Теперь придется еще отсидеть как минимум полчасика в этой компании. «До чего же они на телевидении все обожают целоваться!» – почему-то подумал он, наблюдая, как тщательно расцеловывались между собой все присутствовавшие за столиком. Они ведь не просто целовались, они при этом внимательно следили за тем, чтобы никого не пропустить, иначе будет нарушен этикет. «Вот бы и нам ввести такое правило в конторе», – весело предложил сам себе Николай Дмитриевич.

* * *– Так вот, душа моя, – обратился ведущий к Протопоповой, – я тут объясняю молодежи понятие ночного монтажа.

– А-а! – уважительно кивнула Ирина, и ведущий обратился к молодежной аудитории, которая составляла основную часть его свиты. Вернее сказать, что он в большей степени обращался к одной только представительнице молодежи – самой юной и самой симпатичной во всей толпе, которую он привел вместе с собой.

– Вам, кстати, тоже будет интересно, профессор, – заметил ведущий Николаю Дмитриевичу."

"Благодаря Ирине они уже были знакомы. Ирина была негласным проводником генерала в сложной культурной жизни столицы. Если бы не она, не видать бы ему как своих ушей последних выставок и премьер. Раз в квартал он позволял себе теперь такую слабость. На какой-то премьере они и познакомились с ведущим, Ирина представила его профессором каких-то очень точных наук, это был довольно грамотный ход, потому что в этой области ведущий поддержать разговор явно не смог бы.

– Ночной монтаж сломал много судеб в истории телевидения, – поучительным голосом сообщил ведущий. – Но без этого явления телевидение немыслимо.

– Маэстро, вам бы уже пора Ветхий Завет телевидения писать, а не о ночных монтажах вспоминать, – заметила ехидно Протопопова.