Третье пророчество

Он инстинктивно слегка поклонился Николаю Дмитриевичу и прошествовал дальше в поисках свободного столика, но походка его после такой неожиданной встречи заметно изменилась. Вместо той царственной поступи, с которой он вплывал в кафе, Женя теперь мелко засеменил вперед, чем несколько удивил свою свиту.

Протопопова моментально отследила взгляд генерала и ехидно присвистнула, опять повернувшись к нему:

– Ого, ничего себе бойфренд! Хотите сказать, что вы знакомы с этим типом?

– А ты его тоже знаешь? – недовольно спросил Николай Дмитриевич.

– Господи, да кто же его не знает, прохвоста такого?! – чуть не всплеснула руками Ирина. – Можно сказать, живой укор Уголовному кодексу.

– А что он, кстати, здесь делает?

– Работает, – пожала плечами Протопопова. – Роет свои крысиные ходы.

– В каком смысле?

– В смысле ищет, кому бы впихнуть денег за то, чтобы засветиться во всероссийском эфире.

– А я думал, он известности не ищет, – удивленно сказал Николай Дмитриевич.

– Ошибаетесь, еще как ищет. Так и мечтает, когда его наконец причислят к медиалицам. Насколько я знаю, ему сегодня крупно повезло. Удалось сторговаться с программой... – Ирина хитро улыбнулась, назвав известную фамилию ведущего.

– И как же его там подадут?

– Красиво, с приправами! – хихикнула Протопопова. – Как сводника, конечно, как его еще можно подавать...

– Постой, так он же деньги платит...

– Конечно, платит. Кто же его тут бесплатно будет показывать?

– Так его же сводником назовут. Или там сутенером. А он за это платит?.. – опять не понял генерал.

– Все верно, мой генерал! И сутенером его назовут, и сводником, а он будет платить за такой великолепный пиар, потому что бесплатно его вообще никак не назовут и не покажут.

– Что-то я не понимаю ваши правила игры.

– Да это не наши правила, это его правила, – охотно пояснила Протопопова. – Его любой скандал устроит, ему все равно. Это вот вы обидитесь, если вас сутенером в эфире назовут...

– Не наглей! – строго сказал Николай Дмитриевич, внутренне вздрогнув от такой перспективы.

– Вот видите, уже напряглись! – радостно заметила Ирина. – Ох и нравится мне ваше поколение, товарищ генерал, честное слово! Возьмите меня к себе жить!

– Змея, – коротко откомментировал генерал.

– Хорошо, я буду жить у вас в банке.

– В каком еще банке?

– В какой. В стеклянной банке. Я змея и готова жить у вас дома в стеклянной банке.

* * *Николай Дмитриевич заметил нервные взгляды, которые время от времени на него кидал Женя Линдерман из-за своего столика. Генерал, конечно, понимал, что, поехав в Останкино, он рискует нарваться на лишние встречи, но уж Линдерман при этом никак не входил в его планы.