15
0
— Что касательно изолированного материка, — продолжает Лиандриль, — то странно говорить об изоляции, когда орнитанты со своим Драконом уже давно вторгаются в немагический мир.
— Все эти тавры и орнитанты — мусор и падаль, — заявляет Ратвер. — Плевать мне на них. Ликантропы — самые совершенные, самые сильные. Они обложили данью тех же орнитантов, да и скоро раздавят тупоголовых таврантропов. О других расах даже нечего переживать. Ничтожества есть ничтожества. Нужно их пустить в расход и забыть, а не позволять иномирянину править этим сбродом.
— Мы не такие, как Странник, и не убиваем целые расы, — резко возражает Масаса, и глаза её вспыхивают молниями, освещая черное лицо.
Ратвер хмыкает с выражением: «ага, как же, жди».
— Значит, продолжаем наблюдать, — гулко произносит Норомос. — Но я бы выставил новому конунгу условие. Пускай он вернет дружину тавров на родину, иначе не будет никакой ему власти.
— Согласен, — кивает Лиандриль. — Тавры нужны на материке для продолжения эксперимента.
— Тогда так и решим, — соглашается Масаса. — Лиан, доведи эту информацию до конунга, пожалуйста.
— Я пойду с тобой, — фыркает Ратвер. — Хочу лично взглянуть на убийцу Странника, — в ответ на подозрительный взгляд чернокожей женщины он с усмешкой добавляет: — Не волнуйся, Масаса, я не трону этого паренька. Мне просто любопытно.
— Ты обещал, — веско замечает Масаса. — Не смей его калечить и убивать.
В ответ Ратвер молча оскаливается.
* * *На утро мне пришли письменные извинения от трёх родов.
А вот оно что! Я нашёл зацепку в одном письме.
"Что ж, ночь удалась. Преступные элементы уничтожены, ещё и извинения получил. Можно считать, что моя репутация выросла. А сегодня вечером ещё больше вырастет.
