6
0Но стоило неведомым бойцам обогнуть ее, вновь что-то загудело, и опять взрывы разметали над округой окровавленную землю, искореженное оружие и ошметки тел. Лешаге вдруг показалось, что зияющая перед ними воронка — не просто яма. Это распахнутая пасть голодного чудовища, требующего все новых и новых жертв. Сегодня он уже напоил его кровью Бородача, оно проснулось и требовало новой дани.
— Это Тот День, — прошептал Лешага. — Кто были эти люди? За что они умирали? За что убивали себе подобных?"
"Ему вдруг стало жутко. Он не считал прежде, скольких убил сам — очень многих. Но всегда знал, кого и за что. Леха представил себя летящим в такой вот железной птице. Разве они кого-то убивают? Нет. Просто сбрасывают огромные яйца-гранаты и летят дальше. Леха опять почувствовал, как живущее с Того Дня чудовище жаждет свежей крови. Нет, так не должно быть.
* * *Сохатый глядел на мирно пасущееся стадо.
— Запрягать придется и коров, — доложил брат Каноник. — Быков слишком мало.
— Придется, — согласился Настоятель, словно не услышав в тоне монаха затаенной надежды на отмену приказа. — Патроны выдал?
— Так точно. Восемь магазинов на каждого смиренного брата плюс еще столько же в каждой телеге. Кроме того, паломникам вручены штык-ножи и по шесть гранат. Братьям Каноникам также выданы короткостволы.
— Все правильно, — удовлетворенно кивнул Сохатый. — Подготовить транспорт к отправке. Проверьте втулки на колесах. Поломки и остановки недопустимы. Вплоть до момента, когда Лешагин холм покажется в прямой видимости, всем, кроме паломников, идти пешком. Никаких разговоров, никаких перемещений. Сигналы?
— Сигнальная таблица всеми выучена и лично мной проверена у каждого участника, — отрапортовал смиренный брат.
— Отлично. Вопросы есть? — Сохатый нахмурился, прочитав невысказанные сомнения.
— Так точно. — Монах заученно встал по стойке «смирно». — Разрешите задать, ваше преподобие?
— Разрешаю. — Отец Настоятель поправил снаряжение, проверил, легко ли расстегиваются гранатные подсумки, и мягко подпрыгнул на месте, не звенит ли что-нибудь в укладке.
— Я, — монах на всякий случай оглянулся, — да и вся братия в сомнении. Мы столько лет посылали за Рубеж наших женщин, заверяя, что их ждет там счастливая жизнь. А теперь же идем в тот край, подняв оружие.
— В сомнении пагуба. — Сохатый жестко поглядел на робеющего монаха. — Сомнение разъедает волю и лишает заслуженной победы. Древний мудрец сказал: «Всему свое время. Есть время разбирать автомат и есть время собирать автомат». Сейчас оно пришло. Много лет нам был посылаем искус для испытания веры и смирения. Мы с честью вынесли его. И, в награду братии, явился благой вестник по имени Лешага, дерзнувший указать путь к Вратам барьера Ужаса.
