5
0Подумай об огромной власти, которую ты получил бы, став главой самой могущественной страны мира. О таком стоит мечтать, верно?»
– В чем, дорогой?
И слова сами слетели с языка, словно помимо его воли, словно кто-то другой говорил вместо Оливера.
– Я так наказан, Джан! Каким же идиотом я был! Я люблю тебя. Пожалуйста, будь моей женой!
– Оливер!
– Ты выйдешь за меня?
– Да, любимый! – не колеблясь выпалила Джан. – Конечно, да!
Он подхватил ее на руки, понес в спальню, и через минуту они, голые, сплелись в объятиях на широкой кровати.
– Ты не представляешь, как я тосковала по тебе, дорогой!
– Я сходил с ума…
Джан прижалась к нему еще крепче и простонала:
– О Боже, я не вынесу этого… умираю… как чудесно…
– Потому что мы предназначены друг для друга.
Оливер внезапно сел.
– Давай сообщим обо всем твоему отцу.
– Сейчас? – изумленно пробормотала Джан.
– Именно.
«А мне придется объясняться с Лесли».
Джан едва дождалась, пока ее соединят с отцом.
– Оливер и я решили пожениться.
– Девочка моя, я на седьмом небе от счастья! Кстати, мэр Парижа – мой давний друг. Он ждет твоего звонка. И немедленно поженит вас.
– Но…
– Передай трубку Оливеру.
– Секунду, папочка. Оливер, папа хочет поговорить с тобой.
– Да, Тодд?
– Ну что же, мальчик мой, ты молодец! И поступил как надо! Я очень рад.
– Спасибо, я тоже.
– Я думаю, вам лучше пожениться в Париже. А когда вернетесь домой, устроим грандиозное венчание в Калвери-Чейпл.
Оливер мучительно нахмурился:
– Калвери-Чейпл? Вряд ли… по-моему, лучше не стоит, Тодд. Мы с Лесли собирались… Почему бы не…
– Ты опозорил мою дочь на весь город, Оливер, – холодно бросил сенатор.
Последовало долгое молчание.
– Да, Тодд. Разумеется.
Гражданская церемония заняла всего несколько минут. Выйдя из мэрии, Джан робко сказала:
– Отец хочет, чтобы мы обвенчались в Калвери-Чейпл.
Рассел поколебался, представив, как, должно быть, страдает Лесли. Стоит ли ранить ее еще больнее? Но он зашел слишком далеко, чтобы отступать.
– Хорошо, дорогая.
Но несмотря ни на что, он так и не смог забыть о Лесли. Она ничем не заслужила такого унижения.
После возвращения новобрачных в Лексингтон избирательная кампания Оливера вновь набрала силу. Питер Тейгер пустил в ход все возможные приемы и уловки, и Оливер стал почти ежедневно выступать по радио и телевидению.
