Точка росы

Он еще сам не решил, что будет делать, и не был уверен, что поступает правильно. Чувство противоречия кому-то — не то грубой властности старичка Лермана, не то бессмысленной, несправедливой определенности жизненного уклада — толкало его вперед. Он не любил быть подневольным тупым исполнителем. Он должен был верить.

Дербенева он нашел в отделе игрушек, у кассы. Не прячась, не используя приемов оперативной маскировки, в которых он был дока, Старый просто встал у белой гладкой колонны, наблюдая метания человека, попавшего в переплет. Было странно — но именно теперь, когда он полностью раскрылся, объект не обращал на него никакого внимания.

“Оглянись! — со злостью говорил про себя Тыбинь. — Оглянись же, черт возьми! Увидь меня! Я здесь!”

Тимур Дербенев купил огромную мягкую игрушку — белого пятнистого далматинца с красной пастью — и потащил ее в пластиковом мешке мимо Тыбиня.

— Осторожнее, мешок порвется! — сказал ему Старый.

— Благодарю... — флегматично ответил объект — и прошел мимо!"

"Вблизи, по красным, слезящимся от бессонницы глазам, Тыбинь видел, что никакой он не наглый и не бесстрашный, а вконец издерганный, измученный человек.

Утомленный непривычным обилием покупок и блужданиями по магазину, Дербенев вяло прошагал в угол, в кафе, и заказал себе кофе и самый дешевый бутерброд с сыром. Потом, точно спохватившись, подошел к стойке снова и накупил осетрины, красной икры и каких-то очень красивых пирожных. Он сидел за столиком один и вяло, без аппетита ел, а Старый стоял за узкой ажурной оградкой и смотрел на него в упор. Это продолжалось долго. Наконец Дербенев поднял глаза, увидел Тыбиня и доброжелательно улыбнулся. Он узнал в нем полного человека из отдела игрушек. Через некоторое время он снова поднял глаза, удивился, застав человека на прежнем месте и даже в прежней позе, руки в карманах, обрадовался и гостеприимным жестом пригласил за стол, видимо, решив, что человек проголодался и не имеет средств.

Но Тыбинь все смотрел на него — и Дербенев смутился, отвел глаза и еще раз укусил бутерброд. Потом поднял голову и вновь посмотрел на Старого. Лицо его задрожало. Откушенный кусок выпал в чашку с кофе. Теперь он вспомнил этого полного человека. Он наконец увидел его.

Тыбинь не мог точно вспомнить, как долго он стоял и смотрел на плачущего за столиком Дербенева. Время словно остановилось. Он не заходил за оградку кафе, а Дербенев не выходил из-за нее, будто эта хрупкая преграда могла служить ему защитой и убежищем. Наконец слезы его высохли. Он собрался с силами, несколько раз заставляя себя подняться из-за стола. Волоча за собой далматинца в мешке, он покорно побрел к Тыбиню, понуро свесив голову, но когда приблизился, того на прежнем месте уже не было.