Тёмная метка

В отличие от своей сестрицы, он вполне смог предположить, что меня с магистром Линардом связывают вовсе не родственные связи. Странно, но это предположение почему-то тоже было обидным.

– Так о чем ты хотел поговорить? – я поспешила отвлечь его от созерцания моей комнаты.

– Я слышал, ты ко многим пристаешь с расспросами. К тем, кто близко знал Ингаретту.

– И что? – я скрестила руки на груди, приготовившись защищаться. В конце концов, это не его дело, с кем там я разговариваю.

– Ничего, – ответил вдруг он. – Болтай, если тебе хочется. Мне просто интересно, зачем? Что это даст, если уж все равно темная метка.

Эльтид вдруг тяжело опустился на стул. Без приглашения. В комнате, которая виделась ему убогой и недостойной того, чтобы переступать ее порог. Я только сейчас заметила, как изменилось его лицо: осунулось, обострились скулы, под глазами залегли серые тени. Странно, не похож он на человека, в которого прямо сейчас вливается уйма чужой магии. Наоборот, выглядел он так, будто темную метку поставили на него. А что, если… Я внимательно присмотрелась. Нет, ничего подобного. Если он и был проклят, то это никак не проявилось.

– Я облажался, – вдруг хрипло проговорил он.

Я вздрогнула. Что он хочет этим сказать? Это признание? Он провел ритуал, поставил темную метку, но что-то пошло не так? А ведь такое вполне могло быть. Вряд ли по запретным заклинаниям много информации в открытых источниках. Ему пришлось собирать все по крупицам. Ничего удивительного, что он ошибся. И что же? Может быть, теперь силы уходят и из него тоже, и он вынужден применять проклятие снова и снова?

Я похолодела. А сейчас он пришел ко мне в комнату, чтобы признаться в этом. Зачем, почему? Глупо ведь признаваться.

Я попятилась. Бежать, бежать без оглядки! Именно это сделал бы любой разумный человек. Но я остановилась возле двери.

– Так значит это ты? – дрожащим голосом проговорила я.

– Что я? – Эльтид словно вынырнул из каких-то своих мыслей и теперь уставился на меня непонимающим взглядом.

Так, стоп! Надо успокоиться. Я выдохнула и спросила, стараясь унять ужас, который все еще сжимал меня изнутри:

– В чем именно ты облажался?

– Да с этим чертовым жеребцом, – с досадой выпалил он.

Так вот он о чем. О том, что произошло на смертельных гонках. Тоже, прямо скажем, омерзительный поступок. Однако совсем не то, что убить несколько человек.

– Вряд ли хоть кто-то смог бы такое оценить, – уже смелее предположила я."

"– Спасибо, что сказала, – огрызнулся Эльтид. – Сам бы не догадался. Я надеялся, что вымолю у нее прощение, что смогу его заслужить. Измениться. Да я на все, что угодно, был готов.