Тетушка против

— Лучше бы пила, право слово… Порой мы месяцами ели одни бобы, лишь бы заплатить за мое обучение.

— Не стыдно вам жаловаться? — резко оборвала его Пруденс и, кажется, попыталась идти быстрее, но тут же сдалась. — Вы проживете безбедную жизнь и сможете раз и навсегда запретить подавать вам на стол бобы. Где бы вы сейчас были, если бы ваша мать беззаботно транжирила деньги?

Рауль уловил в этом упрек в адрес его семьи и тихонько вздохнул. Флери действительно жили на широкую ногу, не думая о завтрашнем дне до тех пор, пока деньги вдруг не закончились. Возможно, вместо бриллиантовых запонок и трюфелей стоило купить фабрику или еще что-то практичное. Такая мысль прежде не приходила Раулю в голову, он-то мечтал найти сокровища, чтобы накупить сестрам украшений и платьев, сбыть их с рук поудачнее и коротать дни и ночи, припеваючи.

Представив, какой вой поднимет Соланж — до самых небес, — объяви он о том, что деньги за вино пойдут на дело, а не ее зимний сезон, он торопливо отбросил всякие мысли о фабрике, пусть и самой захудалой.

— И правда, — обрадовался меж тем Бартелеми, — я действительно могу запретить бобы в своем доме… Однажды, когда позволю себе купить дом.

— Уверена, что вам недолго ждать, — неодобрительно заметила Пруденс. — Ваша братия дерет втридорога.

— Это потому, что мы очень долго и трудно учимся. Попробуйте-ка запомнить, что будет, если смешать дистиллированную росу, собранную с лепестков ириса в полночь, с толченым опаловым стеклом, да и вылить это все в реторту с горящими серой и купоросом.

— Ерунда будет, — предположила Пруденс с той уверенностью, с какой делала все.

— Красивый разноцветный туман.

— Совершенно бесполезная вещь, — злорадно восторжествовала она, довольная собственной правотой. — Роса, собранная в полночь, ну надо же! Эти алхимики умеют обыкновенную воду преподнести как невероятную ценность.

— Зря вы так, — обиделся Бартелеми.

Тут они наконец добрались до арки в крепостной стене — Рауль помнил, что в детстве она была забрана решеткой, но потом отец снес все защитные механизмы. «Это смешно, — говорил он тогда, — что замок, готовый к любым осадам, за долгие века своего существования ни разу не был атакован».

Пруденс остановилась, чтобы перевести дух, и критическим взглядом окинула заросший сад. Дикий виноград и плющ стелились по старым стенам, корни огромных платанов разбили каменные дорожки, терновник образовал непроходимые заросли.

— Эй, Бартелеми, — позвала она, — есть у вас средство, чтобы привести эти кущи в надлежащий вид?

— Есть, — жизнерадостно ответил тот, явно вдохновленный тем, что долгий подъем остался позади. — Могу продать вам кирку за десять золотых.