Тетушка против

Этим утром меня уже отчитала госпожа Жанна, а за что? Разве я властна над сплетниками, которые по какой-то причине ополчились против меня?

— Глупость какая, — растерялся Рауль, подошел к ней и взял за руку. — Откуда все это взялось?

— Понятия не имею, — она отвернулась, пряча мелкие злые слезы на коротких ресницах. У него защемило в груди: такая милая, беззащитная. Рауль мог бы спасти ее от злодея в темном переулке, но как защитить женщину от досужей молвы?

— Не обращайте внимания на длинные языки, — только и сказал он, ненавидя свою бесполезность.

— Мне следует побыстрее вернуться к Пеппе, а вам — нанять новую экономку.

— Вы собираетесь возвращаться к девице, которая наслала на меня приворот? — не поверил он. — Еще чего не хватало, держитесь от нее подальше.

Пруденс усмехнулась, а потом припала лбом к его плечу.

— Я никогда не смогу рассказать ей о… том, что между нами происходит. Это совершенно невозможно.

Он вздохнул. Непреодолимое препятствие — Жозефина Бернар — каменной глыбой стояло на пути к их свадьбе, и ни обойти его, ни разрушить.

— Однажды сможете, — задумался он. — После того, как выдадите племянницу замуж. Не будет же она влюблена в меня вечно.

Пруденс подняла голову, и в ее затуманенных слезами серых глазах появилось раздражение.

— Это для вас, — строго сказала она, — любовь мимолетна. А порядочные женщины, однажды отдав свое сердце, не забирают его при всяком удобном случае обратно.

И она вывернулась из его рук, сухо напомнив:

— Бартелеми.

***

Юный алхимик ждал их, примостившись на самом краешке дивана, с каким-то ящичком в руках. Он был похож на взъерошенного воробушка.

— Ваша светлость, госпожа Пруденс! — вскочив на ноги, сбивчиво приветствовал вошедших и затараторил: — Я ведь вернулся позавчера в замок, а там одни руины! Да крестьяне, растаскивающие то, что уцелело. «Ба! — подумал я, — вот так фокус! Где же мне теперь искать графа?..» А сегодня утром хозяйка, у которой я снимаю угол, рассказала про то, какая у Флери… гм… кхм… словом, про достоинства госпожи Пруденс, изрядно преувеличенные, смею думать… Особняк на Закатной улице, вот так поворот… Как я рад, что вы уцелели, как рад!"

"— Да вы присаживайтесь, Бартелеми, — добродушно предложил Рауль, у которого уже глаз начинал дергаться от всех этих пересудов о госпоже Пруденс. Узнать бы, откуда ноги растут, да надрать болтунам уши.

— Да-да, — мальчишка плюхнулся обратно, суетливо открыл ящичек и достал оттуда кусок свежего мяса. — Понюхайте!

— Что сделать? — опешил Рауль.

А Пруденс деловито исполнила эту просьбу.

— Отличное, свежее мясо, — заключила она.

— Вот! — обрадовался Бартелеми.